Становление и развитие дипломатической службы в России

Древняя Русь возникла в IX в. как объединение восточ­нославянских союзов и племен, Она развивала политические и культурные отношения со славянскими странами — Польшей, Чехией, Далмацией, Сербией, Болгарией. Последняя, через территорию которой проходили пути русских купцов, раньше других придунайских стран соприкоснулась с Русью.

К началу IX в. руссы разработали свою собственную фор­му договоров, так называемую «роту» — клятву, которая явля­лась устной формой соглашения и соответствовала между­народным дипломатическим обычаям, бытовавшим у «варвар­ских», нехристианских государств.1 Соглашения этого перио­да позволяют характеризовать их как местные соглашения, в которых можно обнаружить черты неразвитого «полевого мира», следовавшего после военных действий. Они содержа­ли в основном статьи о возвращении пленных, встречающие­ся в дипломатической практике различных народов с древ­нейших времен. Русь практиковала локальные миры с сосед­ними странами, положив начало собственным диплома­тическим традициям.

В древности русские летописцы выполняли нередко по­сольские поручения, и вследствие этого летописи могут слу­жить источниками дипломатической службы. Отголоски ран­них контактов Руси со славянскими странами сохранились в таких источниках, как «Повесть временных лет», «Нов­городская первая летопись старшего и младшего изводов», «Устюжский летописный свод». В русских летописях содержатся сведения о посещении Киева славянскими посольства­ми, которые направлялись редко, с разовыми поручениями, в Венгрию, Чехию, Польшу. Обычно локальные устные миры скреплялись династическими браками. К примеру, русско-польский договор X в. был скреплен двумя династическими браками: женитьбой Казимира I на сестре Ярослава Мудрого и киевского князя Изяслава на сестре Казимира.1 Обычай зак­лючения славянских матримониальных связей со временем превращался в устойчивую традицию, и такие браки пресле­довали политические цели, обеспечивая потенциальных со­юзников. Славянские народы, не знавшие еще письменных форм договоров, обменивались послами, заключали устные соглашения. Справедливо замечание А.Н.Сахарова о том, что нет ни одной детали, которая указывала бы на диплома­тическую практику X в. с ее письменными договорами и дли­тельными посольскими переговорами по крупным межгосу­дарственным проблемам, которые старались решить князья киевские.2 Зато многое из переговорной практики руссов род­нит их с «военной демократией», с практикой походов антов, аваров, хазар, протоболгар в период формирования их госу­дарств.3 Руссы вплоть до X в. осваивали мирные соглаше­ния, относящиеся к «додоговорной» дипломатической прак­тике.

Особые отношения связывали Русь с Византией, цивили­заторская роль которой явилась масштабной. Влияние Кон­стантинополя было особенно сильным в области церковной идеологии. Он оказал культурное влияние не только на ду­ховную жизнь Руси, но и на дипломатическую практику.

Еще в первой трети )Х в. заметным явлением в развитии древнерусской дипломатии явилось посольство, направлен­ное в столицу Византии к императору Феофилу (829-842 гг.) и затем последовавшее к королю франков Людовику Благочес­тивому (814-884 гг.). Посольство состояло из варягов, это объяснялось тем, что выходцы из Скандинавии были более опытными в дипломатии, чем руссы, и вследствие этого они несли посольскую службу у них в течение многих лет. Посоль­ство прибыло с целью установления регулярных отношений с Византией. Встретив радушный прием в столице империи, послы отправились с византийским посольством к франкам, имея при себе послание императора Феофила и дары ко дво­ру короля Людовика Благочестивого.

Подобная практика сопровождения посольств была обыч­ной в средневековье. Епископ Пруденций сообщает: «послал он (император Феофил) с ними (послами), также неких людей, которые говорили, что их (народ) зовут росс и которых, как они говорили, царь их, по имени Хакан, отправил к нему (Феофилу) ради дружбы». Послы представили Русь как государ­ство, во главе которого стоял Хакан что соответствовало тюр­кской владетельной терминологии. Как подчеркивает Панда Р.Г., князья, принимавшие титул кагана, многое заимствова­ли из политической практики хазар и половцев. В X в, они именовались хакан-рус, т.е. русский каган. Русские князья сознательно с середины IX в. претендовали на титул каган, который приравнивался к императорскому. Эта традиция по­казывает механизмы политического воздействия тюрков и восходит к Тюркскому каганату, в частности, каганами имено­вались русские князья Владимир Святославович и Ярослав Мудрый, как подчеркивает В.Петрухин.

К первому договору «о мире и любви», заключенному с Византией, относится соглашение 860 г., которому пре­дшествовал поход руссов на Константинополь. Он открывал новую страницу во взаимоотношениях двух стран. Условия договора предусматривали христианизацию Руси и выплату греками дани. Договор имел важное значение для Руси, ибо поднимал ее на уровень отношений с Византийской импер­ией наряду с другими «варварскими» государствами причер­номорского и балканского мира. Поход, совершенный кня­зем Олегом в 907 г. при поддержке хорватов, тиверцев и дру­гих племен, закончился подписанием соглашения. Кстати, посольство, направленное князем Олегом для заключения договора в Константинополь, также состояло из варягов.

История русско-византийского договора 907 г. до сих пор вызывает оживленные споры ученых: они по-разному оценивают его содержание и место в системе восточноевропейской дипломатии. Думается, правы те исследователи, утверждаю­щие, что это был словесный прелиминарный мир, перезаклю­ченный в 911 году. Договор был заключен устно, но по суще­ствовавшей византийской традиции дополнен императорским хрисовулом (императорским пожалованием), что свидетель­ствовало в определенной мере о неравноправности заключен­ного соглашения. Хрисовулы являлись дипломатическими документами, где перечислялись обязательства Византии, но лишь в общих чертах, что позволяет думать о неравноправно­сти договаривающихся сторон, тем более, что он заключался без предварительных переговоров.

По условиям договора 907 г. Русь получала право бес­пошлинной торговли с империей, восстановив с ней «мир и дружбу». Важными были в этом соглашении статьи о посоль­ском и торговом статусе руссов в Византии. Договор был скреплен клятвами византийцев и киевского князя, устанав­ливая мирные отношения,

Справедливо отмечает А.Н.Сахаров, что следующее со­глашение 911 г. явилось не только договором «мира и люб­ви», но и «рядом», в котором регулировался широкий круг проблем между двумя государствами, которые предус­матривали ответственность за грабеж, регулировали поря­док помощи купцам, выкупа пленных, найма русских в визан­тийское войско, выдачи преступников и др. Здесь же содер­жались и нормы берегового права, имевшего важное значе­ние в средневековье. Таким образом, хотя Русь и не могла претендовать на полное дипломатическое равенство с импе­рией, тем не менее заключению договора предшествовала посольская конференция, выработавшая принципы отноше­ний между странами в политической, юридической, экономи­ческой, военной сферах.

Этим соглашением Русь обеспечивала своим послам, куп­цам, служившим в империи наемникам, личную безопасность, а также сохранность их челяди, имущества от хищения, отъема при жизни владельца или после его смерти. Данная статья является древнейшей нормой международного частного пра­ва средневековья, основанной на нормах византийского права.

В результате Русь подошла вплотную к освоению вершин византийской дипломатии — к письменной форме. Исследо­ватели называли договор 911 г. равноправным меж­государственным соглашением. А.Н.Сахаров, сверивший про­токольные формулы, конкретные статьи и процедуру заклю­чения договора с аналогичными соглашениями Византии и Персии, также подтверждает его равноправный характер.2 Естественно о полном равноправии с Византией речь не могла идти хотя бы потому, что империя, подчинившая себе более двадцати соседних народов и племен, считала свое положе­ние исключительным, и при заключении договора с любой из соседних стран византийская сторона оставалась опре­деляющей. Об этом можно судить по тому факту, что все дипломатические документы того периода разрабатывались в недрах константинопольской канцелярии.

Для Руси договор 911 г. имел особое значение, ибо после этого русские посольства принимались при императорском дворе наравне с другими дипломатическими миссиями. Важ­ным было признание Византией личной неприкосновенности послов, и с этого времени для русских посольств начинает действовать дипломатический иммунитет. Таким образом, Русь постепенно включается в орбиту международной дип­ломатической практики, а договор 911 г. представляет новую ступень в отношениях с Византией.

В ходе переговоров с греками руссы постепенно осваива­ли их сложный дипломатический арсенал адаптируясь к внеш­неполитическим стереотипам. Из русских князей, кто наибо­лее успешно и полно смог использовать приемы и методы византийской дипломатии для осуществления своей внешней политики заметно отличился князь Святослав, В период его княжения руссы стали налаживать политические отношения со многими славянскими странами. Он умело пользовался слабостью одних и сильной стороной других. Так, во время похода на Дунай Святослав успешно продемонстрировал свое дипломатическое мастерство, заключив предварительно со­глашение с Византией о нейтралитете, затем договорился с крымскими правителями и уграми, чтобы выступить против Болгарского государства и его союзников.

Византийская дипломатия очень тщательно следила за соответствием рангов иностранных правителей, в связи с чем русские князья придавали важное значение принятой при ви­зантийском дворе титулатуре. Так, если при Олеге (договор 911 г.) византийцы именовали русского князя «светлым», «светлостью», то в договоре 944 г. титул «светлость» исче­зает, вследствие этого усилия киевских князей были нап­равлены на борьбу за высокую титулатуру, на укрепление политического престижа Руси.

В русско-византийском договоре 944 г. уже содержалась статья, устанавливающая порядок направления посольств. Если до этого послы для удостоверения своей личности снаб­жались золотой печатью, то теперь они должны были предъявлять специальную грамоту своего князя.1 Здесь же предусматривалось, чтобы и купцы при посещении империи имели грамоту великого князя. Это соглашение включало не только статьи о «мире и любви», но и содержало «ряд» пре­дыдущего договора, заключенного в 911 г.

Середина X в. в истории древнерусской дипломатии стала важным этапом. Данный период, в частности, интересен тем, что внешнеполитические акции государства были пред­приняты не в результате военных действий, а — в мирных ус­ловиях. В середине 50-х годов X в. русская миссия, возглав­ляемая княгиней Ольгой, прибывает в Константинополь (957 г.), Об этом визите сохранилось известие в книге «О церемо­ниях византийского двора», основная часть которой была написана императором Константином Багрянородным, а так­же в хрониках Скилицы и Зонара. Это предприятие было про­диктовано политическими и религиозными мотивами для под­нятия престижа Руси. Княгиня решила принять крещение в Константинополе в присутствии императора и патриарха. Она получила благословение патриарха и была названа «дще­рью», ей вручили в подарок триста рублей и золотое блюдо, о котором известно из придворного журнала, где указывались дары, преподнесенные во время визита русского посольства. Политическим итогом пребывания княгини в империи стала дальнейшая христианизация Руси.

С проникновением христианства Константинополь имел надежный рычаг влияния на внешнюю политику Руси, вся­чески отчуждая ее от католических стран Европы. Князья, по примеру византийских политиков, пользовались услугами цер­ковников на дипломатической службе, которые приобретали все большее влияние на политику. После принятия христиан­ства в Новгороде, Полоцке, Пскове церковники стали заметно влиять на внешнюю политику Руси.

Интерес представляет тот факт, что прослеживается связь между договором 971 г. и предыдущими русско-византийски­ми дипломатическими документами 907, 911, 944 годов. Обе стороны обращались вновь к нормам отношений, опре­деленным всеми ранее подписанными соглашениями между ними. В соответствии с этим договор 971 г. содержал основ­ные статьи ранних соглашений, но усиленный иными поли­тическими реалиями. Необходимо иметь ввиду, что при вос­шествии на трон нового императора в Константинополе дого­воры с иностранными государствами вновь перезаключались.

В процессе развития политических отношений Руси с дру­гими странами продолжали складываться дипломатические приемы, методы. Для руссов характерно в тот период соче­тание военной силы с практикой переговоров и заключением договоров. Постепенно зарождается посольская служба, оформляется дипломатический иммунитет, складывается дипломатическая иерархия, в которой выделяются «соль» -посол «вестник» или «посольник» (посланник). По мере осво­ения византийской традиции договоры совершенствовались, включая новые элементы и статьи, содержащие гарантии от арестов и репрессий со стороны воюющих сторон по отно­шению к иностранным купцам, порядок уплаты пошлин, дол­гов, правила судоходства.

Дипломатическая служба Древней Руси развивалась в русле византийских традиций: русские князья охотно перени­мали придворный церемониал и этикет империи, отли­чавшиеся особой пышностью и торжественностью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Яндекс.Метрика