Просмотров: 525

Роль батыров и предводителей

Батыры и предводители. Постепенно, по мере разложения родового строя, нарастав­шее социально-экономическое неравенство вело к усилению единоличной власти вождей: из родовых старейшин, пользо­вавшихся прежде часто моральным авторитетом, они постепен­но превращались в наследственных правителей, власть которых поддерживалась прямым насилием. “Власть… не опирающаяся на традиционное уважение, на моральный авторитет и дедов­ские обычаи, нуждалась в поддержке, более постоянной и глу­бокой, чем голое насилие, — в поддержке идеологической. Та­кую и дала религия, освятившая сверхъестественной санкцией растущую власть вождей». Наглядной иллюстрацией тому мо­жет служить представление о божественности вождей и шанью-ев хуннов, тюркских каганов, монгольских ханов.

Приск Панийский, лично участвовавший в 448 г. в посоль­стве Максимиллиана к вождю гуннов — Атилле, сообщает, что “когда во время пира варвары (гунны. -С. А.) стали восхвалять Атиллу, а мы — императора (римского), Бигила (переводчик по­сольства. -С. А.) сказал, что несправедливо сравнивать бога с человеком, разумея под человеком Атиллу, а под богом — Фео-досея (император Римской империи), Унны (гунны. — С. А.) оби­делись на это и по-немногу разгорячась, стали сердиться». Нам трудно судить сейчас, какое место занимает в этом факте чисто дипломатический розыгрыш посланцев Рима, но легко обнару­жить идею обожествления императора его подданными и власти Атиллыгуннами. Причем это явление мы не можем назвать за­имствованием или результатом тесных контактов кочевого мира с могущественной империей древности. У хуннов был доста­точно развит культ личностей, прославившихся своими боевы­ми подвигами. Так, китайский полководец Гуан-ли Эршыский, будучи в походе против хуннов, был извещен о том, что его се­мья уличена в колдовстве, в связи с чем его род предан казни. Китайский воитель попросил убежище у своих противников-хуннов. “Шаньюй давно уже знал, что Эршыский был одним из лучших китайских полководцев, и, притом вельможа; почему женил его на своей дочери, и благоволил к нему более, нежели к Вэй Люй (государственный работник, приближенный шаньюя, хана хуннов. — С. А.). … Эршыский прожил у хуннов не более года, как Вэй Люй подорвал шаньюеву благосклонность к нему. Случилось, что занемогла мать яньчжы (мать шаньюя. -С. А). Вэй Люй приказал волхву по вдохновению покойных шаньюев сказать, что хунны прежде, принося жертву воинам, всегда го­ворили, что, получив Эршыского, должно принести ему жерт­ву. Нынче для чего не исполняете?. . После чего закололи Эр­шыского, чтобы принести жертву ему. Случилось, что кряду не­сколько месяцев шел снег и это произвело падеж на скот, за­разительные болезни между людьми, и хлеб на полях не созре­вал. Шаньюй пришел в страх и построил храм для жертвопри­ношения Эршыскому Я Жертвоприношения в честь выдающих­ся людей и предводителей делались и в среде родственных хун-там ухуанцев: “Если есть сильные и прославленные люди, (им) также одновременно приносят жертвы. В жертву приносят бы­ков и баранов»:

Культ вождей и батыров, позднее трансформируясь в культ каганов, ханов, достигает более высокой стадии в древнетюркское время. Место владыки у тюрков переносится на небо. Небо принимает образ космического божества тенгри. Казахи почитали батыров и полководцев в войне с джунгара-ми. Так, по сей день почитаются могилы Раимбека и Чингожы, боевые доспехи батыра Богенбая. Потомки Богенбая похорони­ли по обычаю шлем и кольчугу батыра в 30-е годы. Хоронили их как величайшие святыни так, как хоронят умершего. Легендар­ными чертами наделен образ Утеген-батыра, воспетый Жамбы-лом. Чашке батыра были приписаны целительные свойства. Она хранилась у Бекбергенова, жителя с. Кенес Курдайского района Жамбылской области. Женщины, страдающие бесплодием, со­вершали над чашкой магические действия. Известного султа­на Кенесары и его брата Наурузбая наделяли “ахиллесовыми” свойствами. Казахи считали, что их тела обладают пуленепро­биваемыми качествами. Разумеется, этот миф имел и “тактиче­ское” назначение.

Но подлинно религиозное преклонение с отправлением опре­деленных обрядов перед вождями, батырами и ханами у каза­хов не наблюдается. Мало того, имело место совершенно про­тивоположное явление. Так, китайская хроника, относящаяся к позднему времени, отмечает, что среди казахов ханы, султаны, феодалы не пользуются каким-либо “успехом», что возможно лишь при наличии здоровой тенденции в понимании объектив­ной закономерности и внутренней сущности социальной жиз­ни, общественного бытия. Это также результат осознания наро­дом значения своей миссии и решающей роли как творца соб­ственной истории. Относительно зрелая социальная дифферен­циация, существовавшая под покровом патриархально-родовых отношений, не могла не найти свое отражение во взаимоот­ношениях социальных полюсов общества. Ханство как продукт исторического развития института старейшин — этой де­мократической формы самоуправления, древнейшей и исхо­дной формы ханской власти, уже давно утратив свои исходные черты и превратившись в свою противоположность, выступила на социально-политической арене, как сила, узурпировавшая в свои руки все институты самоуправления родоплеменным кол­лективом. Отсутствие религиозного раболепия перед владыками, та­ким образом, имеет и методологическое значение: оно выявля­ет важный момент социальнополитической истории народа, на­правляя свой вывод против тех концепций, выявляющих в ка­захском обществе первобытность и примитивность.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.