Просмотров: 294

Защита субъективных гражданских прав

Защита интересов отдельной личности и коллективов может осуществляться при помощи различных гражданско-правовых способов. О.С. Иоффе различает три их вида: меры регулятивные, предупредительные и охранительные. Задача данной статьи- исследовать последние из перечисленных мер, отличающиеся от других тем, что они обращены против неправомерного поведения или его угрозы и определяют последствия, которые могут или должны наступить в связи с поведением такого рода. Одной из важных новелл Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик является статья 6, специально посвященная защите гражданских прав. Термин «защита гражданских прав» и ранее широко применялся в правовой науке, юридической литературе и в официальных документах, но ему, как правило, не придавалось специального материально-правового значения. Он употреблялся в качестве общеизвестного термина, обозначающего меры, направленные против правонарушений. Защита права обычно отождествлялась с правовой ответственностью. Более глубокую разработку понятие «защита права» получило в трудах процессуалистов, исследовавших процессуальные средства такой защиты. Между тем в материально-правовом смысле защита прав не может сводиться к ответственности, тем более отождествляться с ней. Меры ответственности всегда направлены на защиту права, но такая защита осуществляется не только мерами ответственности.
Защита права является самостоятельным правовым понятием, имеющим свои задачи, свои способы реализации, свою сферу применения. Именно поэтому защита права специально регламентируется Основами гражданского законодательства. Из содержания ст. 6 Основ вытекает, что законодатель считает возможным решать мерами защиты права следующие задачи:
а) предупреждать нарушение права;
б) обеспечить необходимые условия осуществления права;
в) восстанавливать нарушенное право;
г) компенсировать ущерб, причиненный нарушением права. Этими задачами определяются границы применения защиты права. Будучи мерой юридического характера, зашита права реализуется лишь как социальный акт, как способ регулирования поведения людей. Нельзя поэтому относить к защите права меры, охраняющие интересы граждан и социалистических организаций против разрушительных сил природы как таковых. Защита права — это меры борьбы с противоправными действиями людей, с правонарушениями; меры, предупреждающие правонарушения и обеспечивающие ликвидацию их последствий. Но эти цели могут быть достигнуты лишь при обязательности мер защиты права для всех, к кому они направлены, что достигается возможностью государственного принуждения.
Защиту права, по нашему мнению, можно определить, как предусмотренную законом для борьбы с правонарушениями систему мер, опирающихся на государственное принуждение и направленных на то, чтобы обеспечить неприкосновенность права, его осуществимость и ликвидацию последствий его нарушения. Статья б Основ перечисляет конкретные способы защиты гражданских прав, Как следует из буквального текста статьи, перечень является примерным. Его можно продолжить, ориентируясь на предложенное определение. Некоторые способы защиты права являются как бы универсальными. Они устанавливаются общими нормами гражданского права и могут применяться во многих видах правоотношений. Такие способы защиты удобно назвать общими3 (например, присуждение к исполнению обязанности в натуре, взыскание причиненных правонарушением убытков и т. п.). Однако законом или иным правомерным актом применение общих способов может быть ограничено (неприменимость взыскания убытков в каких-либо юридических отношениях, установление предельного размера таких убытков и др.). Ограничения могут вытекать также из особенностей защищаемых прав или характера правонарушений. Существенной чертой общего способа, защиты права остается, таким образом, возможность его применения без особого, адресованного данному виду правоотношении указания закона. Другие способы защиты права применимы лишь в определенных видах правоотношений по прямому для этих видов указанию нормативных актов (например, неустойка), либо в конкретных правоотношениях в силу договоренности об этом их участников (например, задаток). Такие способы защиты права принято называть специальными. К системе правозащитительных мер безусловно относится также гражданско-правовая ответственность. Следует поэтому более точно очертить ее границы в такой системе. Нужное разграничение проводится:
а) по основной направленности — ответственность обращена прежде всего к правонарушителю, а защита права- не только и не столько к нарушителю, сколько к у правом оченному;
б) по способам воздействия на поведение участников правоотношений — защита права располагает более обширным арсеналом таких способов, ибо включает наряду с мерами ответственности также иные меры, например, признание права, его принудительное исполнение, изменение правоотношений и т. п.;
в) по основаниям применения — ответственность в виде общего правила наступает лишь при наличии субъективного основания — вины правонарушителя, а защита права в ряде случаев допустима в силу одного объективного факта правонарушения;
г) по соотношению сравниваемых категорий с правонарушением -ответственность во всех случаях следует за правонарушением, защита же права возможна и до момента его нарушения, если вероятность такового достаточно реальна.
Отсюда вывод: понятие защиты права более широкое, нежели понятие ответственности, и поглощает последнее. Введение в законодательство понятия защиты права обеспечивает более гибкую и более полную защиту правомерных интересов граждан и социалистических организаций. Отсутствие такого понятия в ранее действовавших гражданских законах ограничивало возможности борьбы с правонарушениями, особенно в случаях, когда право нуждалось в защите при отсутствии оснований для применения ответственности.
Но это, в свою очередь, выдвигает проблему соотношения защиты права также с другими, помимо ответственности, правоохранительными средствами, прежде всего с санкциями, которые рассматриваются нами в качестве последствия правонарушения, точнее сказать — в качестве мер, применяемых к нарушителю права. Проблема осложняется тем, что до сих пор еще нельзя признать вполне решенным научно вопрос о соотношении санкций с правовой ответственностью. Существует широкий диапазон мнений от полного отождествления этих понятий до признания ответственностью лишь некоторых видов санкций — взыскания неустойки и возмещения убытков. Рамки статьи не позволяют нам капитально включиться в дискуссию, мы можем остановиться здесь лишь на том ее аспекте, который имеет прямое отношение к рассматриваемому нами вопросу. Несомненный, по нашему мнению, плодотворный результат исследования проблем борьбы с гражданскими правонарушениями — это выявление многообразных юридических форм такой борьбы. Но не все такие формы укладываются в строгое понятие гражданской ответственности, которая всегда является имущественной ответственностью и, следовательно, во всех случаях должна включать элемент имущественного взыскания, налагаемого на правонарушителя.
Между тем, среди санкций, которым подвергаются нарушители права, все более широко (особенно в хозяйственных договорах) практикуются меры организационного характера, не связанные непосредственным образом с имущественными взысканиями. Такие меры весьма разнообразны, они сводятся обычно к изменению содержания правоотношения, содействующему более полной защите правомерных интересов управомоченного (изменение формы расчетов, последовательности исполнения и т. п.), а также к приостановлению или прекращению правоотношений, привлечению к исполнению обязанностей других лиц, принудительному исполнению обязанностей и пр.
Хотя различие между имущественными и организационными мерами весьма условно, ибо первые также осуществляются в определенных организационных рамках, а вторые — также затрагивают имущественные интересы участников правоотношений, провести намечаемое разграничение все же возможно, ориентируясь на то, какой элемент превалирует в конкретном случае — имущественный или организационный.
Это обстоятельство вызвало к жизни новое понятие-«оперативные санкции», к которому все чаще обращаются цивилисты. Такое понятие позволяет охватить все меры государственного принуждения, применяемые к нарушителям гражданских прав, но не относящиеся к юридической ответственности; объединить эти меры именно по тому признаку, который является для них наиболее существенным и по которому они отличаются от ответственности — их организационный характер, что удачно отражается в самом наименовании понятия — «оперативный»*»‘. Оперативная санкция -это организационная мера государственного принуждения, направленная на осуществление субъективного гражданекого права и ликвидацию последствий его нарушения.
Следует поэтому признать ошибочной квалификацию оперативных санкций в качестве одной из форм ответственности, ибо это не только возвращает нас к чрезмерно широкому пониманию ответственности, но и в значительной мере смазывает специфику оперативных санкций как таковых.
Требуется также отметить нецелесообразность выделения оперативных санкций в особую группу мер государственного принуждения по таким признакам как субъект применения, основания применения и т. п.
По мнению многих авторов, наиболее существенной чертой оперативных санкций является то, что они применяются управомоченными лицами самостоятельно, без участия арбитража*. Но сданным утверждением нельзя согласиться. Такие, например, оперативные санкции, как принудительное исполнение обязательства, изменение или расторжение договора и т.п.применяются во многих случаях по решению арбитража9. В прошлом решение о переводе неисправного плательщика-покупателя с акцептной на аккредитивную форму расчетов принималось банком, сейчас такое право предоставлено непосредственно поставщику. Но юридическая природа самой меры от этого не изменилась. При поставке недоброкачественной и некомплектной продукции покупатель вправе требовать возврата выплаченных за продукцию сумм. Если требование заявлено в течение десяти дней после составления в установленные сроки акта о ненадлежащем качестве или некомплектности продукции, оно удовлетворяется в безакцептном порядке. При нарушении названного условия принудительный возврат денег возможен лишь по решению арбитража. Но и в том и в другом случаях такой возврат является оперативной санкцией. К тому же некоторые меры, несмотря на их применение непосредственной властью заинтересованного субъекта, не могут быть отнесены к оперативным санкциям, а являются бесспорной формой гражданскоправовой ответственности (например, безакцептное списание штрафа железной дорогой с грузоотправителя или грузополучателя в порядке ст. 160 УЖД). Разграничение между оперативной санкцией и мерой ответственности проводится по материальному признаку-характеру применяемой меры, но не по процессуальному признаку- порядку применения.
Не может быть признана успешной попытка выделить оперативные санкции в особую группу и по тому признаку, что для их применения, в отличие от применения ответственности, не требуется вины нарушителя10. Во-первых, этот признак сам по себе является производным, ибо определять основания применения какой-либо меры можно лишь после выявления ее характера. Во-вторых, этот признак недостаточно надежен, ибо закон, с одной стороны, допускает ответственность и без вины, ас другой стороны, -прямо указывает на необходимость вины для применения некоторых мер, относимых, по мнению многих авторов, к оперативным санкциям. Достаточно сослаться на п. 65 Правил о договорах подряда на капитальное строительство.
Оперативные санкции обладают всеми признаками средств защиты права: они содействуют осуществлению права и ликвидации последствий его нарушения, некоторые из них (например, прекращение или изменение правоотношения) прямо названы статьей 6 Основ гражданского законодательства.
Важной формой защиты прав участников обязательства являются различные способы, обеспечивающие его исполнение. Гражданское законодательство, как известно, называет пять способов обеспечения исполнения обязательства: неустойку, залог, поручительство, задаток и гарантию (ст. 35 Основ гражданского законодательства). Главная задача средств обеспечения — усилить позицию кредитора (управомоченного лица в обязательстве) по сравнению с тем, какой эта позиция была если бы меры обеспечения не применялись. Усиление производится в двух направлениях -дополнительно стимулируется исполнение обязательства должником, на которого при неисполнении налагается обусловленное имущественное взыскание, и облегчается зашита интересов кредитора, если обязательство все же окажется неисполненным. В таких способах обеспечения, как неустойка, задаток на первый план выдвигается стимулирующая функция (при отчетливом также проявлении функции, направленной на облегчение положения кредитора), поэтому неустойка и задаток сливаются с мерами ответственности. При обеспечении обязательства залогом, поручительством и гарантией на первый план выдвигается вторая из названных функций, исполнение которой обеспечивается, главным образом, организационными мерами: привлечение специальных источников удовлетворения претензий, расширение круга исполнителей обязательства, — поэтому залог, поручительство и гарантия примыкают к оперативным санкциям. Во всяком случае, все способы, обеспечивающие исполнение обязательства, как прямо названные статьей 6 Основ гражданского законодательства (неустойка), так и не названные этой статьей, по существенным своим качествам относятся к мерам защиты гражданских прав.
Весьма, важное значение для укрепления социалистической законности и правопорядка имеет указание ст. 6 Основ гражданского законодательства на то, кто осуществляет защиту прав. Основы различают судебно-арбитражный, «общественный» (говоря условно) и административный порядок защиты. Судебно-арбитражный порядок- имманентен гражданским правоотношениям и вытекает из их природы.
Привлечение общественности к разрешению гражданских споров и защите гражданских прав свидетельствует о продолжающейся демократизации и аппарата и процедуры такой защиты. Вместе с тем следует учитывать, что гражданско-правовые имущественные споры отличаются обычно сложным характером и нередко требуют высокой профессиональной квалификации для безупречно правильного разрешения. Целесообразно поэтому обеспечить судебную (в надлежащих случаях -арбитражную) проверку решения соответствующей общественной организации по требованию заинтересованной стороны, что не всегда предусматривает действующее-законодательство, особенно в отношении товарищеских судов.
Специально следует коснуться вопроса о защите гражданских прав в административном порядке. Основы подчеркивают, что такая защита осуществляется лишь в случаях, «особо предусмотренных законом». Данную формулировку нельзя признать вполне удачной, она, очевидно, имеете виду случаи исключительной административной компетенции, когда закон запрещает иной порядок разрешения гражданских споров (например, между социалистическими организациями, кроме колхозов, при сумме иска до 100 руб.). Но формула закона не учитывает широко используемую на практике административную защиту гражданских прав по желанию заинтересованной стороны, которая нередко предпочитает такой порядок как более простой и оперативный (обращение в министерство с жалобой на действия поставщиков, в исполком с жалобой на действия домоуправления и т. п.). Если предполагаемым нарушителем права является социалистическая организация, потерпевший всегда может обжаловать ее действия вышестоящему органу, при неудовлетворительном ответе на жалобу всегда может обратиться к более высокой административной инстанции и т. п. Такой порядок должен укладываться формулу ст. 6 Основ гражданского законодательства. Следует лишь подчеркнуть, что обращение к административной защите права (-кроме случаев прямо предусмотренной законом исключительной административной подведомственности споров) не должно препятствовать обращению за защитой права в суд или арбитраж, которые осуществляю такую защиту в соответствии с законом, не будучи связанными уже имеющимися по делу административными решениями.
Особого внимания заслуживает вопрос о самозащите нарушенных гражданских прав. По общему правилу самозащита нарушенного права (в том числе, конечно, и гражданского) не допускается. Более того, самовольное действие, направленное на защиту права, представляет собой правонарушение, которое может вызвать применение к такому лицу мер государственного воздействия, вплоть до привлечения его к уголовной ответственности за самоуправство (см. ст. 183 УК КазССР).
В виде исключения, однако, закон разрешает гражданам и юридическим лицам, права которых нарушены, восстанавливать их собственными действиями, даже против воли нарушителя права и не прибегая к содействию суда, арбитража, административных органов и т. п. Соответственно этому нами было выдвинуто понятие самозащиты граждан ского права, включавшее действия самого потерпевшего, непосред-ственно обращенные к нарушителю с целью восстановления нарушенных прав (необходимая оборона, удержание комиссионером причктаюшегоя ему вознаграждения из сумм, подлежащих передаче комитенту) и действия, безусловно исполняемые другими лицами по требованию потерпевшего (безакцептные списания задолженности)».
Другие авторы определили понятие самозащиты в более ограниченных пределах. В. П. Грибанов, например, относит к таковой совершение управо-моченным лицом дозволенных законом действий фактического порядка12, т. е. действий по необходимой обороне, по охране своего имущества, а также действий, совершенных при крайней необходимости. Таким образом, автор выдвигает узкое понятие самозащиты права, отождествляемое лишь с совершением фактических действий, не имеющих в гражданском праве сколько-нибудь заметного значения и встречающихся обычно в гражданских спорах только как основание освобождения от ответственности лица, допустившего подобные действия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.