Просмотров: 367

Тенгри как космос

Тенгри как космос. Космос в форме его видимой части неба как верховный над-мировой дух признавался не только исключительно тюркскими племенами. “Верное отражение природы, — писал Ф. Энгельс, -дело трудное, продукт длительной истории, опыта. Силы при­роды представляются первобытному человеку чем-то чуждым, таинственным, подавляющим. На известной ступени, через ко­торую проходят все культурные народы, он осваивается с ними путем олицетворения. Именно это стремление к олицетворе­нию создало повсюду богов…”. Культ космоса как неба-бота в своем генезисе уходит в глу­бокую древность и выявляет некоторые общие моменты культу­ры истории народов мира. Почитание космоса общечеловечно и вера в него свойственна всем народам! Космос занимал главен­ствующее место в пантеоне и угрофинских народностей. Этно­граф второй половины XIX в. И. Н. Смирнов пишет, что глав­ным из божеств, “которых предлагала природа древним коми было небо — Иен. В настоящее время Иен, как вотяцкий Инмар, черемисский Юмо и западнофинский Юмала, означает прежде всего бога в христианском смысле слова, затем термин для обо­значения всякого высшего сверхъестественного существа”.

И религия древнейшего Китая состояла в самом начале из культа природы, где основным божеством было Шанди. Шан-ди — продукт слияния множества разнородных верований, об­рядов и традиций, из совокупности которых состоит ранний ки­тайский мировоззренческий синкретизм. Оно считалось вер­ховным божеством, которому на небе также беспрекословно должны подчиняться все духи, как на земле все духи подчиня­лись воле иньского правителя. Наравне с Шанди существовал культ неба тянь. Тянь был главной божественной силой. С об­разованием могущественного государства Чжоу и сложением китайской цивилизации тянь принял на себя функции всеобще­го верховного божества. Теперь тянь стоял над земным миром и Китай называют тянь-ся (поднебесная), а правителя — тянь-цзы (сын неба). Даосский папа именует себя тянь-им. На этом при­мере достаточно убедительно просматривается, как обыкновен­ное почитание природы, превратившись в настоящий культ, вме­шивается в дела людей, общества и государства.“…Человек — не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек — это мир человека, государство, общество. Это государство, это об­щество порождает религию. Религия есть общая теория этого мира, его энциклопедический компендиум, его логика в по­пулярной форме, его спиритуалистический его энтузиазм, его моральная санкция, его торжественное воспол­нение, его всеобщее основание для утешения и оправдания”1, -писал К. Маркс.

Если тянь у китайцев своим происхождением обязан аб­страктному божеству Шанди, то культ тенгри имеет другого бо­лее конкретного предшественника — культ солнца, генетически они взаимосвязаны. Известный исследователь ранних форм ре­лигии Л. Я. Штернберг отмечает, что всякий раз когда мы встре­чаемся с божеством неба, мы должны проанализировать, как ре­ально представляет тот или другой народ это божество и тогда увидим, что в сущности говоря, небо является абстрактным по­нятием, комплексным божеством, настоящие же божества — это те, которые предшествовали образование этого более абстракт­ного божества. За культом неба скрывается культ солнца.

Культ солнца, в свою очередь, также выступает как синтез космических и астральных божеств, как первопредок-тотем, как тотем всех тотемов. В родовых коллективах под главным назначением любого явления понимается его качество быть ро­дителем. По представлениям кочевников, в их числе казахи не исключение, творец и созидатель — это и есть родитель, отец. Вещи, процессы и явления рождаются, так же, как и человек, который может быть рожденным отцом и матерью, а не явля­ются продуктом акта творения, как это принято в известных ре­лигиях. Поэтому тенгри понимается как предок, отец. Сложное единство культа тенгри, включающий в себя культ космических тел, вызвано теми переменами, которые происходили в тысяче­летней истории Казахстана и всей Центральной Азии. В про­цессе социально-исторического бытия в Казахстане распада­лись старые и возникали новые формы союза и конфедераций. Это не могло не вызвать известных сдвигов в идеологических отношениях, которые и обусловили синкретический характер мировоззрения. “Все религии древности были стихийно возникшими пле­менными, — пишет по этому поводу Ф. Энгельс, — а позднее на­циональными религиями, которые выросли из общественных и политических условий каждого народа и срослись с ними. Раз была нарушена их основа, сломаны унаследованные обществен­ные формы, сохранившиеся по традиции политическое устрой­ство и национальная независимость, то, разумеется, рушилась и связанная с ними религия». В результате социально-экономических процессов в евразий­ских просторах постепенно возвысился тенгри из всех других родовых божков, первоначально представлявший из себя, воз­можно, не всеобщее надплеменное явление. Как было отмече­но, по крайней мере, со времени гуннов, его тенгри становит­ся общегосударственной религией. Но своим возвышением тен­гри обязан идейной основе племенных культов, которые пред­ставляли из себя различное сочетание анимизации и фетишиза­ции явлений природы и общественной жизни. Однако племен­ные ритуалы и обряды Продолжали выполнять свои функции в пределах рода и племени, в рамках семьи и быта. Среди племенных культов не могло не быть солнечного бож­ка. Солярные знаки, изображение самого солнца — излюблен­ный мотив древних художников по камню со времени неолита. О наличии солнечного божества в пантеоне ранних кочевников имеются письменные свидетельства. . “Из богов чтут только Солнце, которому приносят в жерт­ву лошадей, — пишет “отец истории” Геродот. — Смысл жертвы этой тот, что быстрейшему из всех богов подобает быстрейшее животное”. В другом месте Геродот еще раз подчеркивает соб­ственное показание в переданной им клятве предводительницы массагетов Тамириды (Томирис) Киру, грозному царю Персии: “Я клянусь солнцем — господином массагетов, что я тебя, ненасытного, напою кровью”, почитание солнца как божества по­следовательно переходит, насколько можно судить по археоло­гическим материалам, от саков и массагетов к следующей волне кочевников к хуннам и древним усуням. “Преемственность ма­териальной культуры… обязывает рассматривать верования усу-ней как развитие и совершенствование ранних сакских форм ре­лигиозных представлений в новых исторических условиях, как более развитую форму общественного сознания”, — пишет архе­олог К. Акишев, обобщая многочисленные археологические ма­териалы. Он рассматривает кольцевые курганы, оградки сакско-усуньского времени как символ небесных светил, несомненно почитаемых усуням. Об этом же писал А. X. Маргулан. Культ небесных светил у хуннов достаточно выпукло освящен в ки­тайской летописи. Шицзи сообщает: “Хуннский шаньюй утром выходит поклоняться восходящему солнцу, к вечеру — покло­няться луне”. Шаньюй важнейшие дела начинал “смотря по по­ложению звезд и луны. К полнолунию идут на войну; при ущер­бе луны отступают”4. Свою генеалогию гуннские шаньюй воз­водили от солнечных лучей, полагая его своим предком-тотемом (гунны — западная ветвь хуннов, мы использовали оба термина в одинаковом значении).

Арабский географ Ибн аль-Асир пишет, что кипчаки почита­ли солнце — “что касается религии их (кипчаков. — С. А.), то они поклоняются солнцу при выходе его”. Пл. Карпини дополняет показания араба: “… они (тюрко-монгольские племена. — С. А.) набожно поклоняются солнцу, луне… посвящая им начатки пищи и питания и преимуществен­но утром, раньше, чем станут есть и пить». Аналогичный обычай бытовал и среди казахов. Почита­ние солнца — главный довод обвинений бухарских законоведов XVI в., принявших постановление о праведности войны против казахов. Рузбехан пишет: “Шайбани хан обратился к ученым-правоведам с просьбой дать заключение о законности священ­ной войны… Весною, когда бывает первый кумыс, они налива­ют его в сосуд и прежде, чем пить его, обращают свое лицо к солнцу и немного кумыса брызгают в сторону востока; при вос­ходе солнца делают ему земной поклон в благодарность за то, что оно выращивает кормовые травы, которыми питаются до­машние животные и дают кумыс. Казахи… поскольку они по­клоняются солнцу, будь это просто почитание или безусловное верование — идолопоклонники и вероотступники».

Культ солнца у казахов переплетен с пережитками верований, что молодой Ч. Валиханов считал отрицанием его существова­ния у казахов. Но позднее, глубоко изучив доисламские культы казахов, пополняет свои суждения новыми доводами и отмеча­ет, что “солнце, луна, звезды… пользуются в народе до сих пор уважением, и в народе сохранились обряды их культа”. Исходя из особого почтительного отношения казахов к луне, он пред­полагает наличие лунного божества в протоказахском пантеоне. Луну застали во здравии своем, новая луна, дай изобилие во всем, старая луна, облагодействуй! При звездопаде казахи говорят: “жұлдызым жоғары, жұл-дызым жоғары!” — моя звезда выше! По поверьям народа, звез­ды — это души людей и при их падении умирают люди. Такое, почти платоновское понимание звезд как обиталищ душ лю­дей, является традиционным анимистическим представлени­ем и ничего общего с исламом не имеет. Выражение ж^лдызым карсы — моя звезда против звезды кого-либо, означает враждеб­ное отношение к кому-либо.

Народная антропонимия сохранила пережитки солярных культов: Айғаным (луна+ханум), Күнікей (солнце-девушка), Күнсұлу (Солнце-красавица), Жұлдыз (звезда). Путешественник 60-х годов нашего столетия, венгерский ученый А. Ронаташ, посетивший казахскую диаспору в Монго­лии, изучил их обычаи, обратив внимание на почитание казаха­ми солнца, которое он рассматривал как пережитки культа све­тила. Он пишет: “Дымовые отверстия (казахских юрт. — С. А.) открываются на восток по старинному тюркскому обычаю, две­ри монгольских юрт открываются всегда на юг… Для тюрков слово “впереди” означает “на востоке”1. В пережиточной форме это понятие сохраняется до сих пор. Казахское выражение “есік алды” непременно означает восточную сторону от юрты. Китайская летопись, относящаяся к тюркам, гласит: “Вход в его (тюркского хана. С. А.) ставку с востока, из благоговения к стране солнечного восхождения”. Культ востока отмечается грузинским анонимом XIV в., в чем В. В. Бартольд усматривает следствие культа солнца. Сред­невековая легенда о шуме солнца, которую приводит П. Карпини, является несомненно следствием олицетворения свети­ла. Эту же легенду Диваев обнаружил почти в неизменном виде среди казахов». Почитание солнца не мог не приметить и Рубрук. Он сообща­ет: “Некоторые из них (тюрко-монголы. — С. А.)… знают нечто из астрономии и предсказывают им (народу. — С. А.) затмение солнца и луны. И когда это должно случиться, весь народ при­готавливает им пищу так что им не должно выходить за преде­лы своего дома”1, что напоминает вышеописанный обряд жерт­воприношений скифов. П. Карпини более полно передает ритуалы культа луны, кото­рые отмечаются у казахов: “Все то, что они желают делать ново­го, они начинают в начале луны или в полнолуние, откуда име­нуют ее великим императором, преклоняют перед ней колена и молятся. Солнце они называют матерью луны, потому что она получает свет от солнца”. Сообщения средневековых путешественников подтвержда­ют данные археологии. Так, все каменные изваяния лицом об­ращены к восходящему солнцу, как бы приветствуют восход бо­жества тенгри. Впрочем, и сами погребенные головой преиму­щественно ориентированы на восток. Те казахи, которые счи­тали себя правоверными мусульманами, зачастую совершали лишь две из пяти обязательных молитв. Но эти два молитвен­ных обряда приурочивались именно к восходу и заходу солнца. С восходом солнца начиналось причитание по умершему, кото­рые прекращалось лишь с заходом солнца. Казахи боялись пла­кать ночью, стричь волосы и ногти в ночное время (“бейуак”, “бейуакыт”). Но эти периоды (особенно заход солнца) суток считалось особенно благодатным для отправления ритуалов на­родной медицины и их практиков — медиумов. Существовало поверье, что заходящее солнце забирает с собой в подземный мир болезни, поэтому обряд лечения “ұшықтау” — буквально: лечить, производился к моменту захода солнца.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.