Союз центральноазиатских государств

Инициатива Казахстана, направленная на углубление регио­нальных политико-экономических отношений и институционализацию интеграционных процессов в Центральной Азии, была проявлена с учетом наступления в международной политике но­вого этапа, характеризующегося положительными тенденциями в рамках укрепления геополитических позиций нашей страны. В ежегодном Послании народу Казахстана «Новый Казахстан в новом мире — стратегия очередного этапа развития страны», озву­ченном 28 февраля 2007 года, Президент Н. Назарбаев поставил задачу: укреплять роль и авторитет республики как ответственно­го члена регионального сотрудничества и международного сооб­щества. При этом особое внимание должно уделяться вопросам взаимодействия с соседями по Центральной Азии.

Одновременно с этим, качественно изменилась политическая ситуация в Центральноазиатском регионе. Государства Цент­ральной Азии стали более определенно позиционировать себя в качестве самостоятельных субъектов глобального мира, и сегод­ня стремятся к максимальной диверсификации своих внешних контактов. В настоящее время каждая из республик региона имеет собственную, ярко выраженную специфику политической системы, социально-экономической модели и политической культуры.

Проблемы внутреннего характера и вопросы долгосрочного социально-экономического развития вынуждают правительства среднеазиатских стран искать более эффективные пути и способы их решения. Вступая в разнородные международные отношения, они создают условия для изменения геополитической конфигу­рации Центральной Азии, в результате региональная интеграция может уступить место разновекторным предпочтениям различ­ных геополитических центров силы.

Реализация проекта Союза центральноазиатских государств зависит от поступательного движения всех стран региона в направлении сближения национальных политико-экономических систем, адаптации экономик и рынков — как в региональном от­ношении, так и на глобальном торгово-экономическом уровне. В настоящий момент в Центральноазиатском регионе сохраня­ется относительная геополитическая стабильность, во многом благодаря скоординированным действиям таких организаций, как ОДКБ и ШОС, направленным на обеспечение региональной безопасности, межгосударственным соглашениям и договорен­ностям, а также сбалансированной внешней политике по отно­шению к влиятельным военно-политическим и экономическим державам.

В то же время, внутри региона нерешенными остаются воп­росы общего характера, а также множество неурегулированных отраслевых проблем. Сегодня в рамках регионального сотруд­ничества весьма актуальной остается тема совместной коорди­нации финансовых, инвестиционных, торгово-экономических отношений и миграционных потоков, а также общего исполь­зования хозяйственных комплексов в энергетической, водной и транспортно-коммуникационной сферах.

Несмотря на большие возможности, позволяющие осущест­вить полномасштабную интеграцию между Центральноазиат-скими республиками, этот потенциал до настоящего времени не находит своей реализации. Напротив, в регионе наблюдаются процессы определенного размежевания между странами, и центробежная инерция пока не преодолена. На наш взгляд, ос­новная причина такого положения кроется в разнонаправленном развитии национальных экономик и противоречивых мнениях по поводу использования того хозяйственного комплекса, который мог бы объединить пять республик в интеграционное региональ­ное образование. Разность подходов и точек зрений относительно координации финансовых и торгово-экономических отношений, энергетических и водных ресурсов, транспортно-коммуника-ционных систем и экологических зон затрудняют продвижение реальных интеграционных проектов.

Инициативы, предпринимаемые политическими лидерами стран Центральной Азии, и направленные на институционализацию отношений между республиками, сталкиваются с этими проблемными областями и облекаются в декларативную форму. К тому же разногласия вокруг нерешенных проблем постепенно разрастаются и в перспективе могут перейти из экономической сферы в политическую.

К общим проблемам центральноазиатского сотрудничества можно отнести следующее:

  1. На протяжении всего независимого развития стран Цен­тральной Азии наблюдалась обособленность проводимой ими внутренней и внешней политики. В условиях глобализации экономических отношений правительством каждой из республик принимался свой специфический курс построения государс­твенности, обусловленный, с одной стороны, внутренними пот­ребностями, и, с другой — геополитическими реалиями. В этих условиях основополагающим стал принцип сохранения полити­ческого суверенитета и безопасности внутреннего рынка.

В целом, страны Центральной Азии разошлись по двум векторам политико-экономического развития: одни республики предпочли радикальный путь трансформации, сломав прежнюю (социалистическую) систему в короткие сроки, другие — консер­вацию или поэтапный переход от государственного управления экономикой к рыночным отношениям. То есть, между группами центральноазиатских государств возник фактор разделения по скорости проведения политических и социально-экономических реформ.

Путь, выбранный Казахстаном, Кыргызстаном и, впоследс­твии, Таджикистаном вынуждает правительства этих стран пер­манентно и адекватно реагировать на темпы и пульс глобального мира, при этом национальные экономики подвержены различным рискам, возникающим в связи с кризисными ситуациями, склады­вающимися на мировых рынках. Для самостоятельного развития в режиме соответствия мировым политическим тенденциям и глобальному рынку возникла необходимость в проведении комп­лекса социально-экономических мер и наращивании ресурсов.

Несмотря на сложности транзитного периода, демократиче­ские преобразования и либерализация экономических отношений в Казахстане оказали свое положительное воздействие на разви­тие общественных и экономических институтов. На этом этапе имеющиеся недостатки в основном компенсировались экспортом энергоносителей и природного сырья. Правительство Казахстана стремится переломить ситуацию посредством модернизации экономики страны, в которой до сих пор доминирует сырьевая направленность.

В свою очередь, Кыргызстан испытывает нехватку ресурсной базы. Этот недостаток компенсировался активным внедрением рыночных отношений, вследствие чего образовались незави­симые в экономическом отношении политические элиты. С ослаблением административно-государственного аппарата взаимоотношения между политическими группами трансфор­мировались в форму политического противостояния. На данном этапе возникшая проблема решается путем конституционного и административного реформирования.

В Таджикистане из-за последствий гражданского конфликта становление системы властных отношений и экономическое развитие находятся на начальной стадии трансформации. В то же время, при выраженном усилении властных отношений в республике обозначилось стремление к развитию рыночной экономики.

Для того, чтобы избежать социальных потрясений в период трансформации политико-экономической системы, в Узбекистане были разработаны пять принципов эволюционного перехода к построению рыночно ориентированного общества. Выбранный курс поэтапной реализации экономических реформ снизил темпы изменений в стране. Разноскоростное развитие с граничащими странами вынуждает узбекское правительство постоянно прини­мать протекционистские меры, вплоть до закрытия границ.

Политика Туркменистана изначально выстраивалась по принципу изоляционизма. В этих условиях сохранилась центра­лизованная политическая система, которая, несмотря на все со­циально-экономические издержки, гарантировала национальное единство и предохраняла страну от межклановых противоречий и межэлитной конфронтации. Наличие в стране стратегических запасов углеводородного сырья способствовало сохранению социальной стабильности.

Барьеры, образовавшиеся на границах республик за весь про­шедший период независимого государственного строительства, обусловили объективную нестыковку национальных политиче­ских систем и экономических моделей, особенно там, где име­ются существенные различия в подходах. В настоящее время наиболее сложным препятствием для расширения регионального сотрудничества стало преодоление разрыва в разновекторном развитии стран Центральной Азии.

  1. Обособленность политики также наблюдается между стра­нами региона, особенно там, где утверждено право частной собс­твенности и в полной мере действуют законы свободного ценооб­разования и рынка. В этом случае оказывают свое нежелательное воздействие большие различия в экономических показателях. Ка­захстан и Кыргызстан имеют практически схожую экономическую модель, однако Казахстан по экономическим параметрам намного превосходит Кыргызстан и может служить для него неким центром силы. Это вызывает неприятие части кыргызстанских политиков и экспертов, что в целом можно расценивать как выражение на­строений определенной части общества.

Несмотря на субъективную природу этого фактора, он может сыграть свою негативную роль в процессе дальнейшего сбли­жения стран региона. Явление настороженного отношения к соседней стране, как более сильному государству, может стать хорошей идеологической подпиткой для радикально настроенных националистических групп, принимающих участие в формиро­вании государственной политики.

Такое же состояние дел можно наблюдать и в региональных отношениях Таджикистана. Эта республика в настоящий мо­мент из-за экономических трудностей испытывает зависимость и влияние различных геополитических сил, в первую очередь, России, Китая, Ирана и США. В этой связи таджикское прави­тельство позитивно рассматривает участие Казахстана в развитии своей экономики и поддерживает казахстанские инициативы по региональной интеграции. Однако, учитывая нерешенность вопроса распределения водных ресурсов в Центральной Азии, Таджикистан изыскивает собственные пути решения этой набо­левшей проблемы. Вследствие слабых и неэффективных инсти­туциональных образований в регионе и сложных политических отношений с соседним Узбекистаном, власти этой страны вы­нуждены искать геополитические альтернативы региональному сотрудничеству.

Именно этой причиной обусловлено сближение политических позиций по развитию гидроэнергетики между правительствами Таджикистана и Кыргызстана в противовес странам региона, находящимся в нижнем течении рек. Также определенной час­тью общественных и научных деятелей предлагается некоторая идеологическая конструкция, основанная на противопоставлении ираноязычной общности тюркскому миру

Таким образом, следующей сложностью для продвижения центральноазиатский интеграции становится соотношение политико-экономических систем с различным потенциалом. Как следствие, открывается возможность для идеологического обоснования противодействия малых по территории и количеству населения стран более сильным соседям, как формы отстаивания собственного суверенитета.

  1. Изолированность в принятии политических решений обус­ловила стремление каждой республики искать собственный путь независимого развития, порой — в ущерб региональным связям. Страны Центральной Азии по многим политическим и экономи­ческим параметрам могут лишь формально констатировать свою региональную принадлежность. Формализованность общего под­хода отразилась в более широких региональных объединениях, таких, как СНГ, ЕврАзЭС, ОЭС. Более определенной выглядит ситуация с обеспечением региональной безопасности, хотя в данном отношении этот вопрос также координируется в более широких рамках — ОДКБ и ШОС.

Таким образом, на протяжении всего периода независимо­го развития центральноазиатские государства практически не ориентировались на региональные связи, даже если состояли в единых организациях — ЦАС, ЦАЭС.

  1. Интеграционные проекты имели, в основном, политиче­скую направленность. В этом плане не было создано условий для реализации совместных программ по освоению технологически емких производств, из-за чего инициативы лишились основные участники — крупные и средние производственники. В регионе не образовалось самостоятельной силы, реально заинтересованной в снижении влияния межгосударственных барьеров, в продви­жении процессов углубления производственной специализации и региональной промышленной интеграции.

Создание частных финансовых, промышленных и коммерче­ских структур, образующих региональные транснациональные образования, является эффективным катализатором интеграци­онных связей. В этом отношении возникает необходимость по­иска проектов по совместному освоению технологически емких производств, таких, как автомобилестроение, машиностроение, электроника, ядерные и космические технологии.

Все выделенные факторы свидетельствуют о наличии слабой политической и социально-экономической базы для продвижения центральноазиатской интеграции. Но, несмотря на вышеизложен­ные проблемы, создание Союза центральноазиатских государств имеет большие перспективы. К этому побуждает складывающа­яся геополитическая обстановка, в которой страны региона все реальнее ощущают на себе прагматичность политики ведущих мировых держав.

Для самостоятельного и адекватного позиционирования в глобальном мире центральноазиатским странам не хватает собс­твенных финансовых, промышленных, технологических и соци­ально-экономических ресурсов. В результате регион играет роль сырьевого придатка для экономически развитых стран. К тому же, находясь между соперничающими между собой за доступ к природным ресурсам мировыми и региональными державами, Центральная Азия подвержена различным рискам политической дестабилизации. Осознание этих фактов является важным шагом к объединению усилий в рамках региональной интеграции.

Не решенные до сих пор вопросы по энергетическим и водным ресурсам, транспортным коммуникациям и экологическим зонам по многим параметрам являются сугубо региональными пробле­мами. В геополитическом отношении решению этих проблем способствуют позитивная позиция России и Китая, нейтральная — Ирана, которые, в целом, открыто против центральноазиатского объединения не выступают. Именно через эти страны осущест­вляется связь с глобальной экономической системой.

Будучи созданным, Союз центральноазиатских государств в перспективе имеет большие шансы использовать связи, нара­батываемые в таких организациях, как ЕврАзЭС, ШОС и ОЭС. Также среди населения, представителей малого и среднего биз­неса стран Центральноазиатского региона присутствуют большие ожидания позитивных перемен, связанных с региональным со­трудничеством. Между республиками нет острых и неразреши­мых политических противоречий, идеи региональной интеграции находят взаимопонимание у большинства политических элит и лидеров центральноазиатских государств.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Яндекс.Метрика