Просмотров: 83

Роль батыров в военной организации казахов-кочевников

История становления казахской государственности — одна из наиболее актуальных и важных тем исторической науки Казахстана. На протяжении всего периода изучения она порождала различные споры и дискуссии. Изменение расстановки сил в мировом пространстве сказалось на исторической судьбе казахского народа и других кочевых народов. «Давление быстро развивающейся Европы и растущего Китая уже в XVI-XVII вв. привела к резкому сужению возможностей кочевых народов и повороту энергии этих народов в сторону взаимного истребления. Так родилась и трагедия казахов с джунгарами». Прежде чем, приступим к рассмотрению роли батыров в военной организации казахов-кочевников, на наш взгляд необходимо подвергнуть анализу саму военную организацию казахов, что с точки зрения военного искусства представляет определенный интерес.

В современной военной науке военное искусство рассматривается как теория и практика подготовки и ведения боевых действий войск на суше, на море, околоземном пространстве и включает в себя стратегию, оперативное искусство и тактику также является составной частью военной науки. Однако существует мнение, что военного искусства у казахов кочевников вообще не было. Позволим себе не согласится и опровергнуть данный взгляд, более того, показать читателю, что в современное военное искусство огромный вклад внесли наши предки и, что многие формы и способы подготовки и ведения боевых действий которые применяли наши батыры актуальны и на сегодняшний день, с той лишь разницей, что они эволюционировали за счет развития вооружения и военной техники.

Конечно таких понятий как стратегия, оперативное искусство, тактика, в умах военных полководцев великой казахской степи в эпоху становления казахской государственности и ожесточенных столкновений с внешним врагом может, и не было, однако те формы и способы, которые применяли казахские полководцы можно позже встретить тактике казаков, и в конных эскадронов русской армии и армиях отдельных западных стран. Многие исторические документы, книги по истории доказывают, что у истоков военного искусства в великой степи стояли наши дальние предки саки, хунну, кипчаки и др. Понятно одно, к радости или, к сожалению, искусство ведения войны в определенной форме зародилось в степи и причем постоянно совершенствовалась. Задаемся вопросом: Что это, попытка переписать военную составляющею истории и присвоить все казахам? Конечно, нет. Однако многие историки, в том числе и военные осознанно или нет, умалчивают об этом, что само по себе является парадоксальным. И так, военное устройство в жизни кочевого казахского общества имело большое значение, так как Казахское ханство, в силу своего геополитического положения, должно было реагировать на резко меняющуюся ситуацию в приграничных ханствах на юге и востоке. Ежегодно представители всех трех жузов собирались для совещаний на холме Мартубе около города Сайрам. В ходе этих совещаний рассматривались вопросы зимовки и проведения летнего периода, одними из важных вопросов были: достижение спокойствия и ведение войны в случае угрозы из вне [2].

Войска казахов состояли (Схема 1). из постоянного войска и ополчения. Численность постоянных конных бойцов в среднем составляли 30-50 тысяч всадников [3, с. 92]. Кроме того, по мере необходимости собиралось родоплеменное ополчение. Родоплеменной отряд представлял собой самостоятельную войсковую единицу численностью в два, три и пять тысяч, иногда до десяти тысяч человек. Во главе отряда стоял предводитель рода, каждое ополчение имело свой боевой стяг и свой уран – боевой клич. Следует заметить, что различные источники дают весьма противоречивые сведения о численности казахского войска. Так, И.П. Фальк считал, что каждый жуз мог выставить 100 000 стрелков [4, с. 92]. И.Г. Андреев полагал, что из 32 790 юрт Среднего жуза казахов могло собраться 70 000 человек [4, с. 92]. В исторических материалах XVIII века встречаются сведения, что «каракалпакский и кайсацкий Абулхаир хан, собрав войск своих пятьдесят тысяч, бился с хонтайшой» [4с,.90-93) ]. Числа 50, 70 тысяч очень часто встречаются в документах этого времени. Эти сведения опровергаются данными смежных, более объективных источников, которые сообщают, что «с ханом де Казачьи орды силы на поле выезжают тысяч по десяти и больше».

Однако, исходя из имеющихся исторических документов и литературы прошлого, на наш взгляд казахское войско не могло составлять более 60 тысяч конных всадников. Большое количество войск требовало прежде всего больших затрат, которые очень сложно было нести при отсутствии налаженной системы налогообложения в государстве. Военное устройство Казахского ханства органически было связано с существующей структурой государства. В основу ее были положены территориальность и родовой быт. Племенам и родам была определена территория, на которой они кочевали. В каждом племени кибитки соединялись в десятки, сотни, а в многочисленных племенах в тысячи, под управлением военно-территориальных начальников, которые при мобилизации становились строевыми начальниками, оставляя на месте своих заместителей.

Войсковые соединения составляли десятки тысяч – тьму или тумен. Обычно они состояли из разных родовых групп, выставлявших каждая несколько тысяч. Военачальниками в эти войсковые подразделения назначались представители из того рода и племени, которые комплектовали данную единицу, имевшие боевой опыт и способные управлять в ходе боевых действий [5]. Порядок комплектования армии ханства сохранял в неприкосновенности родовой строй, что создавало, помимо внешней механической связи, прочную внутреннюю, органическую спайку. Военачальники были из среды местной аристократии, возглавлявшей родовые объединения и в быту, они также являлись не случайным сборищем чужих между собой людей, а были связаны друг с другом родством, знакомством, общностью языка и обычаев. Осуществление подготовительных действий было всесторонним, начиная с разведки и заканчивая вопросами тылового обеспечения войск. Воин Казахского ханства, перенявший все традиции древних кочевников – воин не знающий усталости в походе, легко переносящий всякое лишение, способный и ловкий, с раннего детства проводит свою жизнь в седле и в вечном движении. Арабский летописец IX века Аль-Джазих пишет: «если бы ты изучил длительность жизни тюрка и сосчитал его дни, то нашел бы, что он сидел на спине своей лошади больше, чем ходил на поверхности земли» [6, с. 102]. Главнокомандующим объединенных войск являлся хан – Глава Казахского ханства. Хан лично возглавлял воинов в сражении и делил с ними все тяготы и лишения походной жизни.

В случае всеобщей мобилизации хан мог выставить около 300400 тысяч воинов. По свидетельству Бабура, в армии Касым хана современники насчитывали около трехсот тысяч воинов. В другом труде говорится о том, что во время похода Тауекель хана на Мавереннахр в 1598 году общее число войска казахского хана составляло 90-100 тысяч человек. Численность войск казахских ханов колебалась в разные периоды, и не поддается точной оценке. Принятые решения не нарушались вплоть до очередного созыва совета. Наряду с этим в наиболее сложный период для ханства осуществлялись собрания большого масштаба при угрозе войны или предполагаемого нападения казахами. На этих «советах» руководители родов и племен совместно согласовывали военный план, конкретные действия (направление и время похода, организация обороны, численность ополчения). По всей видимости, аналогичные экстренные собрания проводились постоянно внутри каждого жуза, рода по мере необходимости. В связи с этими и рядом других причин кочевого образа жизни воинская повинность для мужского населения являлась одной из самых важных. Как и во все времена, наиглавнейшая обязанность мужчины в казахском обществе заключалось в ведении войны в составе казахского ополчения под знаменем рода для сохранения своей семьи, рода и имущества. Население казахских степей представляло собой вооруженную массу людей.

По установившейся традиции, высшее число знамен, которое могла быть у одного хана, – девять. Когда говорили о «хане с девятью знаменами» (токуз тундук хан), то это вызывало представление о могущественном правителе. По свидетельству средневековых авторов, первые казахские владетели были «ханами с девятью знаменами». Знамя было не только знаком власти, но и символом воинской славы и чести военачальника и войска. Потеря боевого знамени на поле боя считалась тягчайшим воинским преступлением, поэтому сохранению знамени в период походов и воин придавалось особое значение. Охрана знамени поручалась отборному отряду воинов во главе с султаном или батыром. Казахские роды различались по боевым кличам – уранам и тамгам [4, с. 87]. Ураном становилось имя какого-нибудь прославленного предка или название местности, где проживал род.

Военная символика резко отражена в казахских тамгах. У найманского народа балталы тамгой являлась балта (топор), адай-садак (лук), берш-ок (стрела). Казахские ханы и султаны выходили на войну со своим боевым кличем – «Аркар», который кроме них никто не имел права употреблять. В период объединения жузов и создания общеказахских ополчений общим ураном был «Алаш». При созыве общеказахских ополчений верховным главнокомандующим был один из ханов. Его избрание проходило на большом военном совете. Назначение на высшие командные должности зависело от заслуг, личных качеств кандидата, силы, отваги, ума, воли, хорошего знания военного дела и политического влияния. Военно-организационная модель вооруженных сил кочевников могла быть эффективной только при наличии сильной военной власти хана. Часто враждовавшие между собой племена при Бурундук хане и Касым хане, воодушевленные успехами в боях над внешними врагами, сливались в одну нацию, проникнутую национальным самосознанием и народной гордостью. Потребность единого руководства возникала в связи с расширением масштабов войн, возрастанием людских и материальных затрат на их ведение. Вместе с тем происходил процесс развития государственности. Военное управление становится важнейшим атрибутом государственной власти. Основные вопросы, связанные с подготовкой и ведением войны, стали решаться государственным руководством, составляющим высшую ступень военного управления. К военным руководителям предъявлялись высокие требования. Они должны были обладать государственной мудростью, военными способностями и дипломатическим искусством, решительностью, храбростью, расчетливостью. Кроме того, как показывает исторический анализ, военачальник, несмотря на его высокое положение в государственном аппарате, только тогда становится выдающимся военным деятелем, когда он наиболее правильно, соответственно своему времени, понимал и осознавал зависимость военной стратегии от политики.

Следует заметить, что в эту эпоху, военные действия слагались из периода подготовки войск к бою в материальном и моральном отношениях и периода проведения самих сражений (битв), которые длились несколько часов и даже суток. Схватки отличались большой решительностью и завершались, как правило, полным разгромом, а часто даже и истреблением противника. Рассматривая процесс функционирования военно-организационной модели Казахского ханства, следует начать с того, что перед выступлением в поход сардары образовывали под руководством хана военный совет, на котором решались организационные вопросы начала боевых действий, а также способы и методы ведения войны. При совершении конного марша от главных сил высылался авангард в составе от 500 до 2000 всадников на удалении одного конного перехода войска. От авангарда высылался сторожевой отряд с целью недопущения внезапного нападения противника, который действовал в составе малых групп и изучал большие территории. Основными задачами впереди действовавшего авангарда были: изучение и разведка местности и выявление противника, а также хозяйственная функция по обеспечению водой и кормом, что было наиглавнейшей задачей любого военного похода. Кроме этого со сторон и за походным порядком выставлялись охранные разъезды, следившие и за походным порядком. Замыкал походное движение арьергард – тыловой отряд, состав которого равнялся авангарду. Одним из важных организационных вопросов для войск являлось тыловое обеспечение, которое в то время заключалось в обеспечении продовольствием личного состава. Этот вопрос в кочевом обществе решался заблаговременно: так перед военным походом или набегом осуществлялась подготовка запасов, выражающаяся в консервировании мясных изделий и кисломолочных продуктов. Следует заметить, что одной из характерных черт кочевников в военном отношении было то, что они без труда переносили невзгоды и лишения походной жизни. Сарбазы на протяжении нескольких дней могли обходиться без пищи и воды, довольствуясь лишь куртом и просом. Высокая физическая выносливость закладывалась с детства, которая позволяла им переносить длительные переходы и скачки. Казахи иногда проводили в седле по двенадцать часов в сутки.

Кочевая жизнь и охота сформировала у казахов отличное зрение. А.И. Левшин отмечал, что «зрение их достойно удивления»: стоя на ровном месте, они, видят небольшие предметы в верстах десяти и более: где европеец с острыми глазами усматривает только неясные точки, там они различают очертания предметов и цвет» [7, с. 84]. Отличный слух казахов кочевников позволял безошибочно определять направление движения и количество приближающего противника, приложив ухо к земле. Одним из сигналов оповещения при приближении или нападении врага был сигнал кострами. Казахи, как правило, ночью зажигали множество костров, что позволяло соседним отрядам или целым аулам мгновенно откочевать в глубь страны.

В зависимости от предстоящих военных действий, возможных конных переходов на сопредельную территорию устанавливалось количество боевых коней, но, как правило, при мобилизации каждый воин должен был вступить в поход, как минимум, с двумя боевыми конями и со своим военным снаряжением. Легкая конница отличалась большой подвижностью, в любой момент в любом месте казахи могли сосредоточить крупные силы для нападения. На легкой казахской коннице лежали обязанности охраны, разведки, завязки боя, маскировки боевого маневра, подготовки главного удара, преследование разбитого неприятеля. Тяжелая конница являлась маневренным резервом при нанесении противнику решительного удара. Конница на поле сражения маневрировала не по командам, а по условным знакам командира [3, с. 54].

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.