Просмотров: 347

Проект РФЦА — Boston Consulting Group (BCG)

Изменения первоначальных планов концепции проекта коснулись достаточно широкого спектра вопросов. Прежде всего, существенное значение имеет перенос акцентов со стимулирования потенциальных инвесторов — поставщиков на эмитентов, — потребителей финансовых ресурсов. В Алматы уже работают филиалы и представительства транснациональных финансовых институтов (ABN AMRO, HSBC, CITY GROUP и др.), которые во многом определяют движение мировых финансовых потоков. При благоприятном развитии событий, надо полагать, здесь первоначально возрастут объемы финансирования, а затем появятся и полноценные филиалы глобальных инвестиционных фондов. Как правило, финансовые институты «идут» за своими клиентами, реальными и потенциальными, а казахстанский регион все более привлекает к себе внимание инвесторов. Достаточно адекватным показателем доверия иностранных инвесторов к казахстанским эмитентам является отношение корпоративных евробондов к ВВП. Этот уровень ныне равен 14%, что, в принципе, сопоставимо со странами Юго-Восточной Азии (ЮВА) и Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ). Также примечательно, что в не­давно созданный компанией Dow Jones индекс облигаций развивающихся стран наряду с 9 другими корпоративными эмитентами, такими как южнокорейский Samsung, россий­ский «Газпром», вошел казахстанский Казкоммерцбанк. Можно предположить, что, исходя из этого, глобальные игроки готовы направить часть своих ресурсов в инвести­ции в странах СНГ, т.е. речь может идти о нескольких десятках миллиардов долларов в год в среднесрочной перс­пективе, и о нескольких сотнях миллиардов в более долго­срочном периоде — с учетом мировых масштабов.

На этом фоне проблематичным выглядит обеспечение необходимого пула эмитентов для полноценного функцио­нирования проекта РФЦА. С одной стороны, в условиях быстрого роста активов пенсионных фондов и внешних за­имствований казахстанский рынок испытывает сильный недостаток инструментов для инвестирования. С другой стороны, при отсутствии единого финансового простран­ства СНГ, низкой транспарентности хозяйствующих субъек­тов, различиях в стандартах бухгалтерского учета, ориента­ции на банковское кредитование и т.д. проект РФЦА мо­жет столкнуться с недостатком эмитентов. В мировой прак­тике именно наличие компаний или проектов, обеспечиваю­щих приемлемую доходность при соответствующем уровне риска, и специалистов, способных адекватно оценить эти риски, является определяющим для формирования междуна­родного финансового центра.

Вызывает правомочность вопрос переноса акцентов с ори­ентации на модели финансовых центров Дубай и Дублина. Исходные условия, в которых происходило формирование и развитие этих моделей финансового центра, коренным образом отличаются от казахстанских. Дубай, наряду с ря­дом других арабских стран региона, с середины 80-х гг. прошлого столетия начал получать большие поступления «нефтедолларов», но освоение их как в своей стране, так и соседних территориях было проблематичным. Бои арабс­ких государств с Израилем, длительная ирано-иракская вой­на и др. говорят о том, что инвестиции в регион отлича­лись повышенным уровнем рисков, поэтому логичным ре­шением являлся перевод избыточных финансовых ресур­сов в другие страны, расположенные в более спокойных частях мира. Эта проблема, возникшая у многих стран ре­гиона, оборачивалась достаточно большим рынком для ак­кумулирования ресурсов и необходимостью инвестирова­ния их в дальнее зарубежье. Соответственно, это опреде­ляло логику развития данного финансового центра, его ори­ентированность, прежде всего, на инвестирование в разви­тые страны. Это же и теперь создает высокую уязвимость модели — она не связана с реальным сектором в своем реги­оне и обладает низкой способностью к самовоспроизвод­ству. Когда поступления от продажи нефти закончатся, а это рано или поздно произойдет, существование данного финансового центра не будет актуальным.

Подобная модель не приемлема для нашей страны. У Казахстана, естественно, возникает необходимость инвес­тирования избытков финансовых ресурсов в другие стра­ны, в т.ч. и развитые, но их объем и удельный вес будет несравнимо ниже, чем размеры «арабских» нефтедолларов. В стране имеются большие возможности для инвестирова­ния отечественных крупномасштабных проектов, к тому же, потребность в инвестициях испытывают ближайшие сосе­ди ~ Китай, Россия, с которыми в определенной степени связана экономика Казахстана.

Рассмотрение ориентации на модель Дублина, как фи­нансового центра, также выявляет наличие противоречий, возникающих из специфических особенностей Казахстана и Ал маты. Формирование финансового центра в Дублине происходило в рамках быстрого развития Ирландии с опо­рой на малый бизнес в сфере высоких технологий (Hi-tech). Власти шли на беспрецедентные меры по стимулиро­ванию инвестиций в страну. В частности, финансовая по­мощь государства, включая прямые государственные гран­ты, в случае реализации инвестиционных проектов в Ир­ландии составляла до 40% от их стоимости. В то же время опора на малый бизнес, и особенно в сфере высоких тех­нологий, требовала привлечения венчурного финансирова­ния, а это достаточно краткосрочные инвестиции, требую­щие большой нормы прибыли. Казахстан, даже с учетом реализации Стратегии индустриально-инновационного раз­вития, не сможет на начальном этапе привлечь большой объем венчурного капитала. Для нашей экономики более привлекательны долгосрочные и более дешевые инвестиции в достаточно традиционные отрасли, частные венчурные инвестиции будут намного ниже.

Базирование модели РФЦА предполагается на двух группах инструментов — корпоративных облигациях и секью-ритизированных кредитных операциях. Это достаточно оправданно с учетом текущего уровня развития финансовой системы страны, характеризуемой большей ориентированностью на финансирование посредством банковских кредитов и быстрым ростом корпоративных облигаций. Согласно оценкам BCG, объем эмиссий корпоративных облигаций в РФЦА через три года выйдет на уровень 5 млрд. долл. США и 8 млрд. — через пять лет, из них не менее 2/3 будет приходиться на казахстанских эмитентов.

Учитывая нынешнее соотношение между корпоративными облигациями и секьюритизированными кредитными операциями, можно говорить о большем потенциале секьюритизированных кредитных операций (рис. 5). Данное соотношение выглядит еще более резким, поскольку примерно 2/3 объема корпоративных облигаций приходится на эмиссии банков, поэтому возможен такой вариант, что банкам будет более выгодно производить секьюритизацию кредитов, чем выпускать облигации и принимать на себя все риски.

В настоящее время в мировом масштабе именно секьюритизация ведет к тому, что мировая финансовая система характеризуется опережающим ростом по сравнению с банковским финансированием фондового рынка. Формально под секьюритизацией понимают повышение роли ценных бумаг в заимствовании и снижении рисков путем их распределения и выпуска новых финансовых инструментов. Важным элементом секьюритизации является отторжение отдельных видов деятельности от основного бизнеса ком­пании и повышение его привлекательности за счет эмис­сии ценных бумаг.

Существует два вида секьюритизации: синтетическая и классическая. Казахстанская финансовая система уже зна­кома с синтетической секъюритизацией, примером которой является схема финансирования ипотечного кредитования, осуществляемого Казахстанской ипотечной компанией (КИК). В частности, КИК покупает у банков-партнеров пулы ипотечных кредитов, выданных под определенные условия, а затем выпускает под них облигации от своего имени. Таким образом, банки-партнеры получают поддер­жку своей базы фондирования и имеют возможность ре­финансироваться. В то же время кредитные риски остают­ся на банке-партнере. Это означает, что в случае возникно­вения проблем с выплатами по кредиту, он возвращается банку-партеру, что является гарантией для конечных инве­сторов.

Классическая, или традиционная, секьюритизация так­же производилась в Казахстане. В частности, первую по­добную операцию произвел Народный банк Казахстана в 2003 г. Через специально созданную компанию Halyk Remittances Finance Company Limited («HRF») были секьюритизированы входящие платежи Народного банка от иностранных банков-корреспондентов (21 банк) на сумму $100 млн. Рейтинг компании «HRF» был присвоен Moody’s Investors Service на уровне Ваа2, что на тот момент было выше суверенного рейтинга Казахстана. Для этого вида секыоритизации характерна передача активов, под которы­ми понимаются права требований по предоставленным бан­ком кредитам. При этом активы отделяются от основного бизнеса компаний путем их передачи специально создавае­мой SPV (Special Purpose Vehicle). SPV — специальная фи­нансовая компания (СФК), на баланс которой выделяется определенный объем активов, под которые она выпускает какие-либо ценные бумаги. По уставу SPV не имеет права быть вовлеченной ни в какой иной бизнес. Таким образом, эмитированные компанией ценные бумаги подвержены только кредитному риску секьюритизируемых активов и никакому другому. В наиболее распространенном виде это выглядит следующим образом: какая-либо кредитная орга­низация, например, банк, выдает определенный объем кре­дитов какой-либо группе заемщиков, например, по отрас­левому признаку (нефтегазовый или горно-металлургичес­кий комплексы, пищевая промышленность и т.д.), геогра­фическому (алматинским компаниям, западному региону и т.д.) и др., которым можно присвоить один общий уровень рисков. После чего на данный объем кредитов банк выпус­кает ценную бумагу, позволяющую ее покупателям полу­чать процентные платежи или их часть от конечных заем­щиков. В то же время банк выводит секьюритизированные кредиты за свой баланс и не учитывает их при расчете пруденциальных требований со стороны регулирующих органов и т.д.

В Казахстане для развития секьюритизации имеется большое поле. Так, темпы роста кредитного портфеля БВУ очень высоки. За последние годы их объем вырос более чем в 6 раз, а в абсолютных показателях увеличение за 2004 г. составило свыше $3,9 млрд. На этот год, судя по заявлениям банков относительно роста обязательств, объем выданных займов можно оценить примерно в $5—6 млрд., что, по-видимому, останется среднегодовым показателем среднесрочных перспектив. Надо полагать, что определенная часть из них в ближайшие три года будет секыоритизироваться. Конечно, с одной стороны, банкам невыгодно продавать стандартные (качественные) кредиты потому, что они сами могут получить по ним прибыль. С другой сто­роны, с учетом нарастания проблем капитализации БВУ РК, сбалансированности базы фондирования, недостатка финансовых инструментов на фондовом рынке, появление подобного инструмента выглядит достаточно привлекатель­ным для банков. Кроме того, предполагается принятие за­кона «О секьюритизации» в странах СНГ, а первым это сделает Казахстан.

Как показывает международный опыт, секьюритизируют, прежде всего, ипотечные кредиты, в частности, уже осенью этого года АО «Банк ТуранАлем» планирует произ­вести секьюритизацию ипотечных кредитов как в тенге (10 млрд. тенге), так и в иностранной валюте ($150 млн.). Так­же большие перспективы имеются для секьюритизации ли­зинговых кредитов. Секьюритизация создает реальные воз­можности для развития специализированных банков, на­пример, ипотечных и др.

Таким образом, в национальной финансовой системе Казахстана ожидаются большие перемены, прежде всего, связанные с усилением роли и значения фондового рын­ка. Поэтому успешная реализация проекта финансового центра является объективно реальной, однако здесь необ­ходим выбор модели, соответствующей целям и задачам государства.

Исходные положения для алматинской модели регио­нального финансового центра следующие: развитие Алма-ты как регионального финансового центра должно проис­ходить на основе обслуживания финансовых потоков, и прежде всего иностранных инвестиций в страны СНГ, а уже затем в рамках инвестирования избытков казахстанс­ких и/или российских нефтедолларов по всему миру. Т.е основной идеологией нашей модели должна стать аккуму­ляция качественных инвестиций от инвесторов со всего мира и их инвестирование с помощью различных финансовых ин­струментов, в компании или проекты в Казахстане, России и Центральной Азии с дальнейшим расширением географии инвестирования. Именно знание специфики местной бизнес-среды и адекватная оценка ее рисков могут стать на­шим главным конкурентным преимуществом.

В рамках этой концепции из трех укрупненных групп «ингредиентов» финансового центра — поставщики и по­купатели финансовых ресурсов, необходимая инфраструк­тура — особое внимание надо сосредоточить на потребите­лях финансовых ресурсов — компаниях или проектах, нуж­дающихся в финансировании. Поскольку именно они мо­гут обеспечить приемлемую доходность при соответствую­щем уровне риска, а специалисты — адекватно оценить их. Иными словами, если бизнесмены в СНГ будут четко знать, что для получения достаточно больших объемов финанси­рования можно обратиться в Ал маты, то здесь при прочих равных условиях появятся филиалы транснациональных бан­ков и инвестиционных фондов. Надо полагать, на началь­ном этапе развития Алматы как международного финансо­вого центра необходимо сосредоточиться на клиентах из Российской Федерации, в частности, на финансировании предприятий или проектов в Поволжье, на Урале, Сибири и др., где существует значительная потребность в финан­совых ресурсах. К тому же, для российской экономики бо­лее предпочтительно, учитывая долгосрочное сотрудниче­ство, финансирование через казахстанские финансовые ин­ституты, чем напрямую от западных инвесторов.

В то же время превращение потенциального спроса рос­сийских предприятий в реальный потребует больших уси­лий. В первую очередь необходимо сформировать у рос­сийских бизнесменов интерес к обращению за финансиро­ванием в Алматы. В этом процессе, по нашему мнению, ключевую роль могут сыграть казахстанские банки, имею­щие филиальную сеть или дочерние банки в Российской Федерации и других странах СНГ. С одной стороны, банки имеют возможность адекватно оценить уровень рисков пред­приятий, которые ведут у них свои счета, и отбирать наи­более привлекательные для финансирования. С другой — филиалы и дочерние банки имеют лимиты по суммам и срокам кредитования предприятий, поэтому для получения более крупных сумм и изменения сроков заемщики станут вынуждены обращаться в головной офис, размещенный в Алматы, где и будут разрешаться их проблемы. Поэтому государственная политика должна быть направлена на стимулирование дальнейшей экспансии наших банков на рынки стран СНГ. Предложенная автором идеология формирования регионального финансового центра может служить формированию и развитию модели, в меньшей степени зависящей от поступления нефтедолларов в страну. В то же время проработка столь важного вопроса для будущего экономики страны требует, на наш взгляд, большей транспарентности и широкого обсуждения в научной среде и между участниками финансового рынка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.