Просмотров: 428

Право Казахстана в 1918-1936 годах

Право Казахстана в 1918-1936 годах. Большевики, придя к власти, поставили перед собой зада­чу полного изменения правовой системы, основанной на сво­их представлениях о законности и справедливости. Развитие права в этот период характеризовалось широким применени­ем уголовных репрессий не только против преступников и про­тивников правящего режима, но и против всех лиц, которые, по мнению властей, могли бы представлять для нее опасность. Отсутствие демократии и правовых механизмов защиты граждан от произвола властей обусловили разгул террора, возведенного в ранг государственной политики.

Судебные органы. После прихода к власти большевики лик­видировали все судебные органы, органы предварительного следствия, адвокатуру и прокуратуру Новая система судов со­здавалась большим трудом и многочисленными издержка­ми. На территориях, контролируемых белогвардейцами, в 1918-1919 годах действовали судебные органы, созданные Времен­ным Правительством, все попытки Алаш — Орды создать свою систему суда завершились неудачей, натолкнувшись на проти­водействие омских властей. Декретом от 10 июля 1919 года об образовании Казревкома была определена следующая структура судебных органов:

— третейский суд;

— уездный народный суд;

— окружной народный суд;

— революционный трибунал;

Третейские суды должны были рассматривать уголовные дела, по которым предусматривалось до года лишения свобо­ды и до 1 тыс. рублей штрафа. Уездный народный суд рассмат­ривал все уголовные и гражданские дела. Кроме того, при нем существовала следственная комиссия, выполнявшая иногда судебные функции. Окружной народный суд выполнял роль кассационной инстанции, рассматривающей жалобы на реше­ния местных судов. Революционные трибуналы создавались для рассмотрения т.н. «контрреволюционных» дел. Причем таковыми считались не только преступления против власти, но все правонарушения, совершенные представителями «эксплу­ататорских» социальных групп — духовенства, дворянства, бур­жуазии, бывших должностных лиц, зажиточных крестьян и торговцев. Таким образом, подсудность революционных три­буналов определялась не характером дела, а социальным происхождением лиц, обвиняемых в совершении преступ­ления. До появления кодифицированного советского уголовного законодательства суды могли руководствоваться при рассмот­рении дел «революционной справедливостью», т.е. самостоя­тельно определять состав преступления и санкции. Другими словами, суды обладали законодательными полномочиями. Состав народных судов и трибуналов формировался местны­ми советами из лояльных большевикам лиц, причем в подав­ляющем большинстве они не были квалифицированными юри­стами. В условиях отсутствия профессиональной адвокатуры судебные процессы превращались в фарс, а суды — в органы расправы с реальными и потенциальными противниками ре­жима. В казахских районах продолжали действовать суды биев, т.н. «аксакальские» суды, рассматривавшие дела на основе норм обычного права. В 1917-1920 годах, в условиях общего кризи­са российской судебной системы, влияние судов биев вырос­ло, и они вновь начали рассматривать уголовные дела вплоть до убийства. Возродились и некоторые традиционные инсти­туты, такие как кун и барымта. С победой Советской власти и установлением полного кон­троля над всей территорией Казахстана предпринимаются меры по совершенствованию судебной системы. В 1923 году в рес­публике было введено «Положение о судоустройстве РСФСР» 1922 года. Согласно ему, революционные трибуналы ликвиди­ровались и вводилась следующая система судов:

— народный суд в составе одного судьи;

— народный суд в составе одного судьи и двух заседателей;

— губернский суд;

— Казахское отделение Верховного Суда РСФСР с кассационной и судебной коллегиями. Народные судьи избирались исполкомами губернских со­ветов на один год из граждан, обладающих избирательным правом и имеющих двухлетний стаж ответственной полити­ческой работы или трехлетний стаж работы в органах юстиции. Заседатели избирались из граждан предприятиями, во­инскими частями и волостными съездами по следующему пред­ставительству; 50% — от рабочих, 35% — от крестьян, 15% — от воинских частей. Как мы видим, порядок формирования су­дебных органов был направлен на недопущение в суды нело­яльных к советской власти лиц. Губернский суд состоял из председателя, двух заместите­лей (по гражданскому отделу и по уголовному отделу), двенад­цати постоянных членов и народных заседателей. Председа­тель суда и его заместители должны были иметь стаж работы в. должности народного судьи или члена трибунала не менее трех лет, члены суда — не менее двух лет. Губернский суд рассматри­вал дела о государственных преступлениях, преступлениях против порядка управления, должностных преступлениях с тяжелыми последствиями или совершенными из корыстных побуждений. Также он рассматривал наиболее сложные граж­данские дела, кассационные жалобы и протесты прокурора на приговоры и решения народных судов и осуществлял надзор за деятельностью подведомственных ему народных судов. Казахское отделение Верховного Суда было создано в 1923 году как высшее звено единой судебной системы на террито­рии Казахстана, осуществляющее судебный контроль над все­ми судебными органами и рассматривавшее решенные губерн­скими судами дела в кассационном порядке. Состав отделения Верховного Суда определялся Президиумом ЦИКа. «Положение о судоустройстве» 1926 года в основном со­хранило прежнюю систему судебных органов, лишь с прове­дением административных реформ вместо губернских судов появились областные суды. Кроме того, были расширены пол­номочия Казахского отделения Верховного Суда. Данный период характеризовался тем, что судебные функ­ции выполнялись карательными органами. Так, Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем, создан­ная как следственный орган, позже взяла на себя правотвор­ческие и судебные функции, самостоятельно совершая «правосудие» и приводя приговоры в исполнение. С ликвидацией в 1922 году ЧК и образованием Государственного политическо­го управления (ГПУ) в составе НКВД положение не измени­лось, ГПУ (с 1923 года — Объединенное ГПУ) обладало чрез­вычайными полномочиями и правом внесудебной расправы вплоть до расстрела. При ОГПУ существовала судебная колле­гия, а в Казахстане — тройка при Полномочном Представителе ОГПУ, выполнявшая судебные функции. Реорганизация ОГПУ в 1934 году привела к восстановлению Народного комиссариа­та внутренних дел СССР (НКВД), ликвидированного в 1930 году, и Особого Совещания с судебными функциями. Развитие права. Укрепив свою власть, большевики начали бурную деятельность по реформированию правовой системы. Правительство издает ряд декретов, направленных на сужение сферы обычного права и его ликвидацию. В 1920 году прини­маются декреты СНК и ЦИКа КАССР «Об отмене куна» и «Об отмене калыма». Эти акты впервые устанавливают уго­ловную ответственность за осуществление обрядов и обыча­ев, составлявших важнейшую часть обычного семейно-брачного и уголовного права. В 1921 году эта политика была про­должена принятием Декретов СНК «О брачном праве каза­хов» и «О наказуемости многоженства», а также Постанов­лением ЦИКа «О борьбе со скотокрадством», направленном против осуществления барымты. Циркуляр НКЮ КАССР в 1924 году устанавливал уголовное преследование «аксакальских» судов. Конечно, и суды биев, и институты обычного права продолжали существовать еще длительное время, но государ­ство прямо дало понять, что не потерпит существование дру­гой правовой системы, кроме советской. В 1922-23 гг. на территории Казахстана вводятся в действие Уголовный кодекс, Гражданский кодекс и ряд других норма­тивных актов РСФСР, принятых в начале 20-х годов. В этот период советское право характеризовалось следующими чер­тами:

— реформирование всех сфер жизни общества в согласии с Программой партии большевиков — ликвидация частной собственности, отделение церкви и государ­ства, равноправие женщин и мужчин; широкий круг органов, в т.ч. исполнительных, осуще­ствляющих законотворческую деятельность. Это при­вело к появлению большого количества нормативных актов, игнорирующих интересы общества и приня­тые для обеспечения потребностей исполнительной власти; в уголовном праве основной упор делается на репрес­сиях по мотивам социального происхождения и от­рицается значение вины как необходимого условия уголовной ответственности;

— применение аналогии при рассмотрении уголовных дел;

— нереализованность многих норм, продекларированных законодательством.

Казахстан активно участвовал в нормотворческом процес­се, стараясь отразить в принимаемых нормативно-правовых актах специфику республики. Так, в 1928 году в УК РСФСР была включена X глава «О преступлениях, составляющих пе­режитки родового быта». К концу 20-х годов различными ведомствами было приня­то огромное количество нормативных актов и возникла насто­ятельная необходимость в систематизации права. В 1930 году появляется «Систематическое собрание законов Казахской АССР, действующих на 1.01.1930 г.» и все, не вошедшие в него законы и подзаконные акты признаются утратившими силу. В конце 20 — х — начале 30 — х гг. в советской системе права происходят процессы, закономерно вытекавшие из деятельно­сти советских и партийных органов, для которых право явля­лось лишь орудием подавления инакомыслия и средством под­держания собственной власти. В частности, принимаются нор­мативные акты, противоречащие Конституции, общесоюзные органы принимают нормативные акты по вопросам, отнесенным к компетенции союзных и автономных республик. Выс­шие партийные органы присваивают право принимать норма­тивно — правовые акты, значительная часть принятых актов не публикуется в официальных источниках, и широкие массы не знакомятся с ними. Все это создавало основу для проведения массовых репрессий и превратило право из регулятора обще­ственных отношений в механизм обеспечения власти партий­но — советской элиты. В конце 20 — х — первой половине 30-х годов в Казахстане проводится ряд важнейших социально-экономических мероп­риятий, направленных на окончательную ликвидацию кочевой общины. Эти мероприятия проходили одновременно с поли­тикой коллективизации крестьянства, проводимой руковод­ством партии и советского государства, однако правовая состо­ятельность их довольно сомнительна. Так, Постановление ЦИК и СНК КАССР от 27 августа 1928 года «О конфискации байс­ких хозяйств» и другие нормативно-правовые акты, направ­ленные на осуществление этого мероприятия, противоречил основным положениям Конституции РСФСР, Положениям о СНК КАССР, Уголовному кодексу, Гражданскому кодексу и Кодексу о браке и семье РСФСР. Сплошная коллективизация по всему СССР проводилась вообще на основании Постанов­ления Политбюро ЦК ВКП(б), что являлось грубейшим нару­шением действовавшей Конституции.

Игнорирование элементарных прав человека и неуважение к собственным законам особенно проявилось в правоприме­нительной практике карательных органов и необоснованном расширении лиц, подлежащих уголовному преследованию. В 1929 году Президиум ЦИК СССР принимает Постановление, объявлявшее вне закона и без суда приговаривавшее к расстре­лу всех должностных лиц, работавших за границей и отказав­шихся вернуться в СССР. При этом Постановление имело об­ратную силу, т.е. граждане могли привлекаться к ответствен­ности за деяние, которое в момент его совершения не счита­лось противоправным.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.