Просмотров: 16

Особенности процесса реформирования политических систем

Становление политических систем стран Центральной Азии со дня обретения независимости до настоящего момента, несмот­ря на короткое в историческом измерении время, представляет собой достаточно стремительный и сложный процесс. Незави­симо от пути, избранного каждой из республик, политическое реформирование тесно переплетается с общей геополитической трансформацией глобального пространства. Современные векто­ры развития политических реформ в центральноазиатских госу­дарствах стали отражением мировых изменений, одновременно вместив в себя национальную специфику и культурно-истори­ческие особенности народов, населяющих их территории.

Практически все постсоветские страны на начальном пути не­зависимого развития стали ориентироваться на ценности западной демократии и рыночную экономику, которые, после дискредитации коммунистической идеологии за период перестройки, приобрели особую привлекательность. Со временем, на этапе становления политико-экономических моделей стран СНГ, определенный ин­терес стал представлять опыт стран АТР, Китая, Турции и других государств, избравших путь экономической модернизации.

Внедрение рыночных механизмов в Китае при сохранении коммунистического режима, устойчивость политических систем в мусульманском мире и восстановление геополитических позиций России скорректировали поступательное движение стран Цент­ральной Азии, избравших свой самостоятельный путь построения национальной государственности. В рамках следования принципам демократических ценностей, которые были заложены в основопо­лагающих правовых документах, для центральноазиатских рес­публик актуализировались проблемы сохранения политического суверенитета, социальной стабильности и экономического роста. Другой важной задачей стал поиск национальной идентичности, истоками которой стало историческое наследие народов, издавна населявших Центральноазиатский регион.

Таким образом, общей особенностью процесса реформиро­вания политических систем в странах Центральной Азии стало соединение трех основ: либерализация политико-экономической системы, укрепление национальной государственности и возрож­дение национально-исторических основ.

Эти базовые предпосылки, каждая в отдельности, остаются наиболее актуальными в политике государств. Демократические ценности и рыночная экономика являются объективными тенден­циями современного мира, когда вследствие демографического роста, повышения уровня урбанизированного населения и качес­твенного усложнения социальной системы эффективным управ­лением становится не директивное вмешательство государства в общественные отношения, а методы их самоорганизации. Отход от этих правил угрожает накоплением внутренних проблем, за­медлением технологического и материального воспроизводства, стагнацией социальных связей, что, в целом, значительно затруд­няет вхождение стран в систему глобальных отношений.

В то же время, перманентная борьба за ресурсы и возросшая в мире социально-экономическая конкуренция требуют усиления роли государства. При этом эффективность достигается сбалан­сированностью интересов государственной власти и общества в целом. Так, на XI Петербургском международном экономическом форуме 9 июня 2007 года профессор Университета имени Джона Хопкинса (США) Ф. Фукуяма высказал такую мысль: «Государс­тво начинается с принуждения. Чудо современного государства состоит в том, что оно способно решать парадокс власти — то есть, с одной стороны, вводит законы и обеспечивает порядок, и, с другой стороны, ограничивает собственную власть, чтобы добиться долговременного экономического роста» [1].

В совокупности, именно такие задачи стоят перед странами Центральной Азии, и, по всей вероятности, еще предстоит слож­ный путь поиска их решений. То, как сочетались между собой поставленные цели, и обусловило в целом нынешнее состояние политических систем в регионе.

Центральноазиатские страны в принятых ими конституциях утвердили демократический строй и определили народ в качестве единственного источника государственной власти. Высшей ценнос­тью общества и государства является человек, его права и свободы. Законодательно закреплено право частной собственности. Конс­титуционные нормы республик максимально приближены к обще­признанным принципам и нормам международного права. За время правовых и политических реформ, проводимых в республиках, эти юридические постулаты никоим образом не затрагивались, но, вместе с тем, повсеместно обозначилась установка на укрепление вертикали власти в форме президентского правления.

Внутреннее состояние политических систем в республиках Центральной Азии не сводится только к уровню политической и социальной стабильности, определяющей является и сложив­шаяся система взаимоотношений политических элит, ставших на данный момент основными участниками в борьбе за власть и ад­министративные ресурсы. Существующее влияние политических групп, самостоятельно владеющих стратегическими объектами или же играющих роль оперативных управляющих государствен­ными активами, обусловливает формы политических режимов и основные тенденции их сохранения или изменения.

Так, например, перманентный общественный кризис в Кыргыз­стане вызван наличием глубоких противоречий между политически­ми группами. В настоящий момент это противоборство переживает активную фазу и сопровождается высокими рисками дестабилизации страны. Главной особенностью кыргызстанской политики стала низкая управляемость политическим процессом со стороны цент­ральной власти, а ее основными тенденциями — выработка механизма взаимоотношений между политическими элитами.

В этих условиях наблюдаются высокие темпы событийного развития в стране, порождающие у общественности Кыргызстана две противоположные точки зрения: первая из них строится на опасении потери кыргызстанской государственности, вторая — на вере в позитивное влияние революционных преобразований на развитие республики. Если первая причина оказывает воздейс­твие на централизацию управления в руках исполнительной влас­ти, то вторая вызывает сопротивление множества разнородных групп давления на политическую власть.

Политическая жизнь Кыргызстана соединила в себе несколько взаимосвязанных процессов: образование противоборствующих политических сил — власти и оппозиции; активное партийное строительство; борьбу интересов региональных лидеров и уси­ление позиций гражданского сектора.

Вектор развития республики, после смещения президента А. Акаева направленный на максимальную либерализацию по­литико-экономических взаимоотношений внутри страны, спо­собствовал появлению и росту относительно независимых друг от друга сил влияния на политический процесс. С ослаблением центрального государственного аппарата эти силы стали играть на политической сцене страны самостоятельные роли.

Несмотря на тенденцию к укрупнению политических сил, с формированием ведущих политических партий, имеющих региональные представительства, важную роль в формирую­щейся политической системе играет опора политических элит на социально-экономические ресурсы конкретных администра­тивно-территориальных районов.

Как правило, представители власти и лидеры оппозиционных движений находят поддержку в тех регионах, откуда они являются родом. Горная местность способствует возникновению определен­ной географической изолированности между территориально-адми­нистративными единицами, что создает условия для возникновения устойчивых групп в рамках неформального объединения влиятель­ных в районе лиц и семей, связанных между собой социальными, экономическими и административными связями. Каждая из этих групп стремится заручиться покровительством в центральных органах власти, и, в свою очередь, обеспечивает электоральную и финансовую поддержку своему политику. С помощью местного населения ими создаются массовые протестные движения в столице республики в пользу своего представителя — в случае возникновения угрозы исключения его из политического истеблишмента, а также для демонстрации его силы на политической арене страны.

В то же время, региональная группа не всегда является целос­тным образованием, и в одном районе могут возникать несколько конкурирующих между собой семейно-корпоративных союзов. В формировании этих групп существуют и региональные отличия. Так, например, в северных областях региональная бизнес-элита и местная администрация имеют низкий уровень взаимодействия с населением. В южных областях степень взаимоотношений между местным руководством, предпринимателями, общественными ли­дерами и населением более высока, вследствие чего там отмечается большая организованность в поддержке своих политиков.

Для действующего политика обеспечение необходимыми социально-экономическими ресурсами является начальным и необходимым условием для ведения политической деятельнос­ти в столице республике. Этим объясняется высокая степень персонификации в кыргызстанской политике, а также устойчи­вость влияния на политический процесс того или иного деятеля, независимо от того, является ли он представителем правящей группы или одним из лидеров оппозиционного движения. Данная специфика порождает множество негативных явлений, таких, как политический регионализм и фрагментация общенациональных интересов.

Местнический подход, преобладающий в кыргызстанской политике, постепенно перерастает в более опасную тенденцию — политизацию населения по региональной принадлежности. Разделение республики на северный и южный регионы, до не­давнего времени лежало в плоскости географического и куль­турного различия страны. На данный момент эта проблема стала рельефно проявляться уже в социально-политической сфере Кыргызстана. Опора лидеров кыргызстанского политического Олимпа на региональные ресурсы и спекуляции на слухах об экспансии политиков-южан в органы власти способствовали возникновению проблемы политического регионализма среди широких слоев населения.

В настоящее время влиятельным субъектом политики является гражданский сектор — в лице неправительственных организаций и независимых СМИ. И власти, и оппозиционные силы при при­нятии важных политических решений часто к ним апеллируют. В то же время, активное участие неправительственных организаций и независимых СМИ в политической жизни страны повлияло на невступление страны в программу ХИПИК.* Ими также ре­гулярно поднимаются вопросы коррупции, криминализации в государственном аппарате и другие проблемы.

Надо признать, что этот сектор достаточно гибок и чутко ре­агирует на политическую конъюнктуру Даже если большинство из независимых организаций получают финансирование от ино­странных доноров, тем не менее, в их деятельности и информа­ционных ресурсах влияние внешних сил явно не прослеживается. Благодаря этому, гражданский сектор сохраняет популярность среди населения и оказывает серьезное влияние на внутриполи­тический расклад между основными политическими силами.

Сегодня политический процесс в Кыргызстане протекает в жестком противоборстве между основными оппонентами: группой политических сил, образующих президентское окружение, и полити­ческими группами, оспаривающими право на концентрацию власти в рамках президентской формы правления. Основное требование оппо­зиции к властям базируется на равномерном распределении властных полномочий между президентом, парламентом и правительством, что предполагает доступ к административным и экономическим ре­сурсам страны более широкого круга политических сил. На данном этапе урегулирование этой проблемы находится на стадии конститу­ционного и административного реформирования. Однако даже при условии усиления действующего режима, обусловленного принятием в результате проведенного 21 октября 2007 года референдума новой Конституции, политическая борьба будет оставаться напряженной в течение неопределенного временного промежутка.

Современный Узбекистан представляет собой страну, в кото­рой накопилось множество сложных политических, экономических и социальных проблем. В силу многих обстоятельств уровень жизни населения остается сравнительно низким. Существующий социальный разрыв, государственное управление большей частью экономики, медленное развитие промышленности и безработица аккумулируют протестные настроения в обществе.

Правительство Узбекистана постоянно сталкивается с дилеммой: осуществлять широкомасштабные социально-экономические рефор­мы, или же консервировать процессы, необходимые для либерализа­ции общественных устоев и экономики. В первом случае политика быстрой модернизации общества, возможно, и решила бы проблемы социально-экономического характера, но существует большая веро­ятность того, что общество, по сути своей в большинстве аграрное, с глубоко укоренившимся традиционным и религиозным мировоззре­нием, вряд ли с пониманием восприняло бы такие действия властей. Опасения вызывает и то, что в условиях политического либерализма в стране могут существенно обостриться региональные и религиозные противоречия. В то же время, отказ от либерализации политической системы и рыночных реформ чреват накоплением социально-эконо­мических проблем внутри республики и в торгово-экономических взаимоотношениях с другими странами.

Стратегия осуществления поэтапных реформ должна была стать неким срединным путем, балансирующим между этими противоречиями. Однако реформирование экономики приобрело затяжной характер, что обусловило ее отставание от реалий сов­ременной мировой экономики. Можно сказать, что в настоящее время Узбекистан входит в критическую фазу, — как во внешней, так и во внутренней политике.

Ситуация, складывающаяся в отношениях политических элит, также достаточно непроста, так как, с одной стороны, группы, концентрирующиеся вокруг центральной власти, декларируют приверженность официальному курсу, с другой стороны, мед­ленный процесс приватизации и всецелая зависимость от поли­тического режима вызывает у них скрытое недовольство.

Внешне государственный аппарат выглядит монолитным. Круп­ные предприятия страны и ее внешнеэкономическая деятельность находятся в монопольном владении государства, а госслужащие выступают в роли оперативных управленцев государственным имуществом и доходами. Основной части высшего и среднего эшелонов чиновничества выгодно консервировать процесс по реформированию политической системы, так как это гарантирует им стабильное и относительно безопасное пребывание во власти. В то же время, отсутствие правовых гарантий для политических групп со стороны правящего режима побуждает определенную их часть продвигать инициативы по реконструкции системы. После Андижанских событий 2005 года государственный аппарат был подвергнут кадровым чисткам, однако тенденция к обладанию бо­лее самостоятельным и легитимным экономическим положением среди элитных групп не прекратилась.

Несмотря на официальные данные, свидетельствующие о рос­те экономического благосостояния граждан страны, республика охвачена социально-экономическим кризисом. Среди населения сильны не столько протестные настроения, сколько ожидание грядущих перемен, что также опасно в плане дестабилизации страны, а политическая система, в основе функционирования которой лежит принцип централизованного бюрократического правления, почти исчерпала свой ресурс.

В этой связи в Узбекистане наметился этап консолидации по­литических элит, что отразилось на прошедших в 2007 году пре­зидентских выборах, когда кандидата в президенты И. Каримова выдвинула Либерально-демократическая партия (УзЛиДеП), известная как партия предпринимателей и деловых людей [3]. Еще одним подтверждением выдвинутого здесь предположения стали принятые в последнее время правовые документы: специ­альное постановление «О мерах по дальнейшему углублению процессов приватизации и активному привлечению иностранных инвестиций в 2007-2010 годах» от 20 июля 2007 года [4] и Указ Президента РУз о введении с 1 августа 2007 года специального ограниченного права («золотая акция») в управлении отдельными предприятиями стратегических отраслей экономики [5].

Как следует из этих документов, флагманы узбекской про­мышленности будут переходить в частные руки. С октября 2007 года в Госкомимуществе Узбекистана начата работа по приватизации почти 700 крупных государственных объектов (всего до 2011 года предписано приватизировать 1432 предприятия) [6]. При этом на приватизационный процесс, как и прежде, будут оказывать непосредственное влияние политические элиты из государственно-номенклатурной среды.

В то же время, ввиду ограниченности ресурсов и государствен­но-промышленных активов правительство не намерено полностью лишаться контроля над национальной экономикой. Введя право «золотой акции» в качестве механизма политического воздействия на деятельность создаваемых в стране относительно независимых финансово-промышленных групп, оно стремится заручиться опре­деленными гарантиями, потребность в которых может возникнуть в том случае, если тенденция к реформированию политико-эконо­мической системы в Узбекистане одержит верх над консервацией устоявшихся политических отношений в обществе.

В Туркменистане сложившаяся политическая система весьма отличается от существующих в других стран Центральноазиат-ского региона и по-своему уникальна. Исследования туркменского политического режима сталкиваются с закрытостью информации. Тем не менее, можно отметить два основополагающих момента:

— во-первых, устоявшаяся политическая структура, выстро­енная первым президентом страны С. Ниязовым, остается функ­циональной и при новой власти. Ее особенность — монопольное владение стратегическими ресурсами страны чиновничьим клас­сом и недопущение усиления личных и групповых притязаний в ущерб корпоративным интересам хозяйственно-политической номенклатуры;

— во-вторых, проведение в стране социально-экономических из­менений невозможно без изменения внешнеполитического курса, предполагающего большую открытость. В стремлении сохранить социальную структуру и систему власти туркменская номенкла­турная элита выступает единоличным субъектом в международных политических, экономических и торговых отношениях.

Новая власть стремится сохранить сложившуюся политическую систему как гарантию национального единства, предохраняющую ее от межэлитной конфронтации, межклановых противоречий и вмешательства третьих сил в политическую и экономическую ситуацию в стране. Критическая масса чиновничьего слоя, состоящего из различ­ных уровней государственно-административной иерархии, становит­ся опорой для действующего режима в устранении усиливающихся групп и отдельных лиц из силовых ведомств и других структур.

Административно-финансовый контроль над экономической дельностью в стране не допускает образования крупных промыш-ленно-финансовых групп из числа туркменских граждан, способс­твующих образованию конкурентных политических структур. Вследствие этого отраслевые предприятия, для развития которых необходимы иностранные инвестиции и технологии, отданы в уп­равление зарубежным компаниям, а централизованное управление государственными активами побуждает власти реализовывать в стране различные дорогостоящие инфраструктурные проекты.

В то же время, на сегодняшний день необходимым условием для туркменского лидера становится соответствие ожиданиям национальной бюрократии и общества в целом. Именно этим были обусловлены заявленные программы социально-экономи­ческого реформирования в стране. Перед новой властью стоит непростая задача по адаптации политического режима к внешне­му геополитическому окружению. Руководствуясь этой целью, правительство Туркменистана будет отдавать предпочтение тем международным связям, которые не будут нарушать хрупкую систему политико-административных отношений, установив­шуюся за годы независимости республики.

Из-за последствий гражданской войны и транспортно-ком-муникационной изолированности, ставших причинами соци­ально-экономической отсталости и энергетического кризиса в Таджикистане, становление системы властных отношений и экономическое развитие страны в целом находятся на начальной стадии трансформации. В настоящее время таджикское обще­ство находится в состоянии постоянной напряженности перед опасностью возможного внутриполитического конфликта и ради сохранения стабильности готово поддерживать курс правящей элиты, а также идти на различные уступки в рамках процесса легитимации действующей власти.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.