Просмотров: 1 237

Оседлая земледельческая культура Казахстана в V-XIII вв.

Южные районы Казахстана и Жетысу издавна были местом распространения оседло-земледельческой культуры. О развитом земледелии у усуней и кангаров мы уже говорили. Традиции оседлого хозяйства продолжают развиваться и у народов, населявших Казахстан в V-XIII вв.

В IX-X вв. часть тюркских племен переходит к оседлости и земледелию, приобщается к городской культуре. Оседание было вызвано главным образом, сокращением поголовья скота у части населения, сосредоточением у кочевой знати огромного количества скота, лучших пастбищ и источников воды. Часть населения Западно-тюркского каганата занималась земледелием, главным образом в долинах Шу и Таласа, предгорьях Алатау. Здесь земледелие было поливным. В долинах для посева использовались речные поймы. Возделывались просо и пшеница, разводили виноград. Китайский посол Сюань Цзань, посетивший в 630 г. долину Шу, отмечал в своих записках: «В городах одна половина населения обрабатывает землю, а другая занимается торговлей». Характеризуя карлыкские племена, ал-Идриси пишет: «Люди кочевые… Однако они обрабатывают землю, сеют и жнут».

Земледелие было распространено и по берегам Сырдарьи, главным образом в районе ее среднего течения. Получило развитие зерновое хозяйство. Земледельцы сеяли такие культуры, как просо, пшеницу и ячмень. О традиционном возделывании этих культур позволяют судить термины, употреблявшиеся для их обозначения огузами и кыпчаками: экин — посев, бугдай — пшеница, тарыг -просо, арпа — ячмень, тутарган — рис, мержамак — чечевица.

В оседло-земледельческих районах развивались садовод-чество, виноградарство, огородничество, бахчеводство. Посол французского короля Рубрук, сообщая о Жетысу, отмечал: «Я видел там лозы и дважды пил там вино». Это подтверждается также археологическими находками. При раскопках Тараза обнаружены косточки фруктовых деревьев-абрикосов, слив, вишни, бахчевые — дыни, арбузы, а также винограда и подсолнечника.

Земледельческие районы Казахстана. Климатические условия позволяли развивать только лишь поливное земледелие. В этих условиях главную роль в хозяйстве играли ирригационные, оросительные сети. При этом использовались каналы, прорытые в предшествующие времена. Кроме магистральных каналов и арыков строились водохранилища.Особо широкое распространение они получили в среднем течении Сырдарьи в VII-XII вв

.      В X-XII вв. были сооружены магистральные каналы, питавшие водой округи кыпчакских городов Сыгнак и Сауран. Зарегистрированы каналы длиной до 20-30 км. Очень сложная оросительная система была в Отрарском оазисе. В нее входили магистральные каналы, распределители воды, водохранилища, керамические трубопроводы, чигири — устройства для подъема воды с более низких уровней на верхние.

В долинах Таласа и Шу процесс развития земледелия был ускорен проникновением согдийцев и расселением их по трассе Великого Шелкового пути. Здесь появились согдийские колонии — Навакерт, Хамукат и др. Одновременно шел процесс оседания тюркоязычных кочевников. Ирригационные системы плохо сохранились, однако о наличии их говорится в исторических источниках.

Древние каналы сохранились и в низовьях реки Или. Кроме магистральных каналов, обнаружены остатки плотины для поднятия воды в реке, мелкие каналы-оросители и устройства для направления воды по нужному руслу.

XI-XII вв. — время расцвета земледельческой культуры Центрального Казахстана. Оазисы существовали в бассейнах Торгая, Жыланчика, Кенгира, Нуры, Сарысу. Ирригационные системы обнаружены на реке Жезды, в долине реки Коктас.

В целом, оседло-земледельческая культура была тесно связана с кочевой. Земледельцы часто занимались отгонно-пастбищным скотоводством, кочевники — земледелием на зимних кочевьях. Естественный обмен продуктами хозяйственной деятельности еще более укреплял эту связь.

Городская культура Казахстана в V — начале XIII вв.

 

Южный Казахстан и Жетысу на протяжении всего средневековья были центрами городской культуры. Города здесь появились еще в кангарское и усуньское время, однако наибольший расцвет их приходится на VII-XIII вв. В этот период можно выделить несколько основных центров развития городской культуры:

  1. Среднее течение Сырдарьи — один из наиболее древних центров развития городской культуры. В верховьях реки Арыс находился округ Испиджаб — столица Южного Казахстана в IX-XII вв. В среднем течении располагался округ Кенджид, а при слиянии Арыса и Сырдарьи — округ Фараб или Отрар. Ниже по течению находился округ Ясы-Туркестана.
  2. Нижнее течение Сырдарьи — города Янгикент, Сыгнак, Дженд, Барчынлыкент, имевшие большое экономическое и культурное значение для кочевников.
  3. Юго-западное Жетысу — регион междуречья Таласа и Шу. В верховьях Таласа раскинулся округ Шельджи, население которого занималось металлургией. В Таласской долине располагался округ Тараза, а в долине Шу — Суяб и Баласагун.
  4. Северо-восточное Жетысу. Сюда входили города Ики-Огуз, Каялык, Алмалык и другие крупные торговые пункты на Великом Шелковом пути.
  5. Долина Ертиса. Арабские и персидские источники локализуют здесь 16 кимакских городов, в том числе столицы каганата -Хакан и Хакан-Кимак.
  6. Центральный Казахстан. К сожалению, собственные названия большинства городов этого района неизвестны, однако, археологические исследования позволяют судить о существовании здесь городской культуры в VIII-XII вв. В долине Нуры находился город Аксикент, на берегах Сарысу — города Жубаныш и Улубагыр, в низовьях Торгая — Канглыкент, Каракорум, Аксакал-Барби, Барсук.

     Города Казахстана. Понятие «город» в разное время и в разных обществах имело различное содержание. Нередко «городом» называли населенный пункт, жители которого в отличие от деревни занимались ремеслом и торговлей. На мусульманском Востоке важным критерием в определении статуса города являлась его административная роль. Города обозначались термином «кент». Для обозначения города в то время употреблялся термин «балык». К этим словам прибавлялись термины вроде «таш» — камень, «шим» — дерн, «кум» — песок, указывающие, из какого материала они построены или в каком географическом окружении находятся. Города часто получали свои названия по имени племени или представителей знати. По письменным источникам, к числу городов, которые отождествляются с развалинами крупных городищ, относятся Испиджаб, Отрар, Тараз, Арсубаникет, Кулан и другие.

Испиджаб (современное село Сайрам) был одним из главных городов и торговых центров на юге Казахстана, к его области причисляли и города Жетысу. Наиболее подробную характеристику Испиджаба дал арабский историк ал-Макдиси. «Испиджаб,- писал он,-большой, крупный город. Есть крытые рынки, рынок полотна и соборная мечеть. Говорят, что в нем 1700 рабатов. Это славная пограничная крепость. Город чистый, жизнь приятная».

Другим большим городом являлся Отрар, развалины которого находятся в 15 км от станции Темир в Шымкентской области. Отрар (или иначе — Фараб, Тарбан, Турар) был основан в начале V-VI вв. Он сформировался как типичный ранне-средневековый город. Его правитель чеканил собственную монету. В округе города имелось несколько мелких поселений.

Наиболее известен на Востоке Тараз. Как большой город впервые упоминается в источниках, датированных VII в. Он встречается и в географических сочинениях древних авторов. Входил в состав Западно-Тюркского, затем Туркешского и Карлыкского каганатов, был столицей Караханидского государства.

Тараз был центром густонаселенного района. Вокруг него по рекам Талас, Асса и горным речкам располагались многочисленные города и поселения — Барсхан, Хамукет, Джикиль, Адахет, Дах-Наджикент и другие.

Благоустройство и структура города. Для своего времени города отличались высоким уровнем благоустройства. Дома имели канализационную и отопительную системы. Обычным для быта крупных городов были водопроводы. Сооружали подземные сводчатые тоннели, уложенные керамическими трубами. В каждом городе имелась общественная баня. Археологи отмечают высокую культуру горожан в строительстве бани.Так, баня в Таразе имела общую площадь 152 кв.м. Строились они из жженого кирпича, полы были выложены кирпичными плитами. Для обогрева применялась система жаропроводящих каналов, которые располагались под полом. Баня имела комнаты для раздевания, купальные залы с ваннами и бассейнами, парильные комнаты. Освещались посредством стеклянных дисков, вставленных в люки куполов. Стены украшались орнаментом растительного содержания. Мусульманские врачи IX-XI вв. приписывали росписям гигиенические свойства. Так, Мухамед ибн Закария ар-Рази (864-925 гг.) писал, что врачи древности, зная о расслабляющем действии бани на человека, считали необходимым расписывать стены сценами, созерцание которых способствовало бы укреплению жизненной силы человека. Ибн-Сина (980-1037 гг.) также утверждал, что в хорошей бане должна быть умеренная температура, яркий свет, просторный предбанник, а в нем картины хорошей работы, явной красоты, вроде влюбленных на фоне парков и садов.

Средневековый город состоял из нескольких частей. В центре обычно была цитадель или замок, где располагалась резиденция правительства. Цитадель окружал шахристан — район, заселенный городской знатью, богатыми торговцами и земледельцами, служителями культа, военными.

Вокруг шахристана размещались торгово-ремесленные предместья, рабады, где жило основное население города. Кроме собственно города в округе находились небольшие поселения.

Археологи выявили также остатки замков, строившихся большей частью в округе городов, в горных ущельях. Замки отличались от обычных поселений более сложными сооружениями, которые назывались «корган» (оборона, защита).

В X-XII вв. в Казахстане отмечался быстрый рост городов и людских поселений. Появился целый ряд новых городов -Крачук, Карнак, Каялык, Ики-Огуз, Ашнас, Барчынлыкент. А. Зубовский указывал, что в эпоху Караханидов города Средней Ани и Казахстана превосходили по численности города Европы. Тк, в Мерве и Самарканде в Х в. население превышало 200 000 чаовек. По подсчетам К. Байпакова, для городов Семиречья чис-лмность населения Талгара составляла 3,5-4 тысячи, Челека — 4,5-5гыс. человек, Каялыка — 10-13 тыс., а Ики-Огуза — 5-6 тыс. чоовек. Общее количество оседлого населения Илийской долины (o»оценивает в 40-50 тыс. человек.

О развитии городов того времени свидетельствует появление мнументальных сооружений, таких как мавзолей Айша-биби, К|рахана, Бабаджа-хатун, находившихся в Таразе, мавзолей Сфылтам — в низовьях Сырдарьи, мавзолей Домбаул — в Центральны Казахстане. Архитектура городов Казахстана тесно связана с зичеством предшествующего времени. Материалом для постройки Дмов главным образом служили сырцовый кирпич, песок и дере-в) Наружные стены крупных зданий и замков зачастую облицовы-ваись фигурными терракотовыми плитками.

В заключение выделим несколько основных моментов, особен-нстей городов средневековья Казахстана:

во-первых, казахстанские города были неразрывно связаны с мгевым миром и не могли существовать без последнего;

во-вторых, часть населения города занималась отгонно-пстбищным скотоводством, проводя лето вне городского округа, шлетних кочевьях:

в-третьих, города возникли прежде всего как административно-ттрговые центры, а не торгово-ремесленные, как в Европе или на Рри. Величина и значение города определялись не только удобным мстоположением, но и административной ролью.

Так, Баласагун сохранял свое значение благодаря тому, что з»сь последовательно располагались столицы Западно-Тюркского, Крлыкского и Кара-киданского государства, а Сыгнак стал круп-н»м центром после того, как превратился в ставку восточно-кыпчкских ханов.

Таким образом, Казахстан в средние века был одним из ргионов с развитой городской цивилизацией, высокой культурой продской жизни, развивающейся под влиянием Согда и Маверан-нифа, с одной стороны, и культуры кочевников — с другой.

Ремесла и торговля

Ремесло. Одной из важнейших отраслей производства как в кмевой, так и в оседло-земледельческой среде было ремесло, обеспечивавшее население предметами первой необходимости. Среди ведущих отраслей ремесла в кочевой среде следует назвать обработку кожи и шерсти, изготовление юрт, повозок, кузнечество, металлургию, обработку дерева и кости, ювелирные ремесла. В городах и оседлых поселках процветали гончарство, стеклоделие, ковроткачество, ювелирное ремесло, кузнечество и ткачество.

Одна из наиболее древних отраслей древнего производства -обработка кожи и шерсти. Обычно каждый кочевник мог изготовить все необходимые предметы сам, но в каждой общине существовали мастера, специализирующиеся в этом ремесле и руководившие общей работой, например, при валянии войлока. Степняки производили из войлока различные предметы, начиная с покрытия для юрт, кончая деталями одежды. По свидетельству Рубрука, «кып-чаки покрывали юрты белым войлоком, чаще же пропитывают войлок известкой, белой землей и порошком из костей, чтобы он сверкал ярче, а иногда они берут черный войлок. Именно они (кыпчаки) сшивают цветной войлок или другой, составляя виноградные лозы и деревья, птиц и зверей». Из войлока сшивались чулки внутрь сапог, колпаки, а также потники для лошадей. При осаде городов в покрытых войлоком стенах застревали стрелы врагов.

Жители небольших поселков, окруженных валами, засыпали войлочные прокладки в валы, благодаря чему соленая вода не разъедала укрепления. Из обработанной кожи кочевники шили верхнюю одежду, а также изготовляли посуду.

Для сооружения каркасов юрт и повозок существовала особая группа ремесленников, живших в местах, изобилующих подходящими породами дерева — ивой и березой. Используя различные станки для выпрямления заготовок, сверлильные станки, ремесленники собирали основы юрт и продавали их, либо обменивали на продукты или скот. Зачастую они работали на заказ. Отдельные части юрт и повозок украшались резьбой по дереву.

Металлургия издавна составляла одну из наиболее важных отраслей ремесленного производства племен Казахстана. В VB. тюрки были известны как прекрасные рудокопы, платившие дань жужаням железом. В эпоху Тюркского каганата функционировали рудники в горах Балабуркутты, Вахты и Мыржык в Центральном Казахстане.

В окрестностях Каркаралы были обнаружены рудники Темирчи, Кызырай, Коныспай и Арзыкул. Железо добывалось также и в Баянауле. Центром медеплавления был бассейн реки Жезды, где находился город металлургов — Улыбакыр — «Великая медь». Олово добывалось и выплавлялось в основном в Восточном Казахстане, в Калбинских и Нарымских горах, а также на реке Ишим и в Кок-шетау. Крупнейшими центрами золотодобычи были районы Степняка и Майкаина. Места золотых приисков считались собственностью хана и ревниво оберегались от чужеземцев — здесь даже запрещали проводить караваны.

Средневековье было временем особого развития ювелирного ремесла. Казахстанские ювелиры продолжали традиции полихром-ного стиля, выработанного здесь в III-II вв. до н.э. Характерной его особенностью являлись инкрустация металлической (золотой, серебряной или бронзовой) пластины вставками цветных камней, перегородчатые эмали, окруженные узорами из зерен в виде треугольников и ромбов. В полихромном стиле изготовлялись пряжки, бляхи, накладки для стремян, пояса, серьги и другие украшения.

В период тюркского каганата высокого развития достигает резьба по камню и кости. К этому времени относится широкое распространение каменных изваяний. Особенно большие группы изваяний располагаются в Жетысу, Центральном и Западном Казахстане и принадлежат карлыкам и кыпчакам. Ранние из них схематичны и плоскостны, поздние — близки к объемной скульптуре. На них проработаны черты лица, детали одежды, прически, оружие, пояса, украшения.

Ремесленник в кочевой общине обычно перемещался вместе с аулом, имея небольшую мобильную мастерскую. В обмен на изготовляемые предметы он получал скот и продукты. Металлурги и кузнецы жили обычно оседло, небольшими поселениями, но тем не менее продолжали оставаться членами общины, из которой происходили.

В городах особое развитие получили гончарное ремесло и стеклоделие. Из глины лепили не только посуду, но и готовили светильники и водопроводные трубы. Стекло шло на изготовление различных видов посуды, причем использовались цветные стекла. Высокого уровня достигло кузнечное дело. Из железа производили различные инструменты, гвозди, топоры, шлемы, а также превосходное оружие — мечи, сабли, кольчуги, наконечники стрел и копий. Ювелиры мастерили из серебра и золота кольца, браслеты, серьги и броши, пользовавшиеся огромным спросом в степи. Специализация ремесленного производства вела к увеличению роли обмена и торговли, что особенно ярко прослеживается в средние века.

Торговля. Древнее население Казахстана имело торговые связи с Византией, Ираном, Средней Азией, Кавказом, Алтаем, Восточным Туркестаном и Сибирью. На важнейших караванных путях стояли караван-сараи, местом торговли и наиболее оживленной точкой в городе был базар.

Большая роль во внешней торговле принадлежала городам, занимавшим узловое положение на караванных путях -Таразу, Отрару, Сыгнаку, Койлыку. Через них шел основной поток грузов из Средней Азии, Ближнего Востока в Китай и обратно. Из Средней Азии возили стекло, драгоценности, изделия прикладного искусства, лошадей, из Китая — шелк, керамику. Находки привозных изделий — бусы из перламутра, лазурита, кораллов — встречаются в городах долины Шу и Таласа.

Отдельные города специализировались на изготовлении и торговле теми или иными предметами. Оживленно шла торговля между городами и степью. Население оазисов и городов покупали лошадей, скот, шерсть, кожу, кошмы, войлок, молочные продукты, в обмен кочевники получали ткани, хлеб, посуду.

     Денежное обращение. Торговля требовала развитого денежного обращения. В VI-VIII вв. представители влиятельных родов уже чеканили монету со своими тамгами. В начале VII в. известны монетные выпуски туркешских каганов. В VII-VIII вв. в городе Суябе существовал монетный двор, выпускавший деньги с именем и тамгой местных правителей.

Монеты туркешей, выпущенные в Таразе, отличались единообразием, на лицевой стороне они имели тамгу в виде лука, на оборотной — легенду с согдийским письмом «Туркещ кагана теньга» или «тюркского небесного хана теньга».

На внутреннем рынке использовались медные монеты — самое массовое средство обращения и платежа, а в качестве валюты при международной торговле — серебрянные монеты, являющиеся также средством накопления. В первой половине XI в. известны два казахстанских монетных двора- Тараз и Испиджаб, монеты которых обнаружены при раскопках городов Средней Азии и сопредельных территорий.

В IX-X вв. в обиходе жителей Казахстана находились монеты государства Саманидов. Высокопробные серебряные дирхемы, называемые «исмаили», а также золотые динары и медные фельсы являлись средством международной торговли. Они часто встречаются при раскопках памятников средневековья Восточной Европы, Прибалтики и даже Скандинавских стран.

На внутреннем рынке имели хождение разного рода знаки стоимости, чаще всего так называемые «черные дирхемы». Они различались составом металла и курсом.

Жилище и одежда

     Жилище. Одна из наиболее важных составляющих материальной культуры — предметы быта, обихода и в первую очередь жилище и одежда. Жилище представляет собой комплекс построек, обслуживающих различные нужды семьи, и в первую очередь, бытовые и хозяйственные. У кочевников Казахстана в средние века было два типа жилищ-мобильные и стационарные. Самой известной формой мобильного жилища была юрта. Она появилась еще в первом тысячелетии до н.э. и в средние века приобрела современный вид. Юрта является плодом народного творчества, наиболее приспособленной и удобной при кочевом способе производства формой жилища. Юрта состояла из двух основных компонентов -деревянного каркаса и войлочного покрытия. В свою очередь каркас составляется из нескольких частей — основы, купола и купольного навершия. Юрта быстро собиралась и разбиралась, средняя юрта могла транспортироваться двумя лошадьми или одним верблюдом.

В книге анонимного автора «Худуд-ал-Алем» отмечается, что кимаки «живут в юртах летом и зимой». Побывавший среди тюрок китайский поэт Бо-Цзюй посвятил ей стихотворное описание. Он описывал обыкновенное жилище кочевника среднего достатка. Ханская юрта поразила воображение придворного византийского императора Менандра Протектора. Он описывал шатер с золотым троном, который был настолько легок, что его могла тащить одна лошадь.

Преимущества юрты перед другими видами мобильного жилища (шатры, палатки и т.д.) были отмечены соседями. Так, юрты были широко распространены в армии средневекового Китая, у народов Средней Азии.

Кроме юрты широко использовался другой вид мобильного жилища — повозка-кибитка. Итальянский путешественник Плано Карпини писал: «Иные жилища скоро разбираются и опять складываются и навьючиваются на скотину (юрта), другие же разбирать нельзя, а ставят их на повозки. Куда бы они не ходили на войну или с места на место, всегда берут их с собой». В такую повозку в зависимости от величины впрягали от двух и более быков, а иногда и верблюда. Устроена она была по аналогии с юртой, но не разбиралась. Повозки, составленные вокруг, образовывали защитное сооружение.

Как пишет Иби-Батута, повозки кыпчакской знати обтягивались шелком, сукном. При перекочевке повозки выстраивались в такие длинные ряды, что занимали огромное пространство, представляя причудливую картину движущегося города.

В походах и на охоте и в некоторых других случаях кочевники использовали более простые виды жилища-шалаши из различных частей каркаса юрты, шатры, войлочные палатки.

На местах зимовок кочевники Казахстана строили стационарные жилища и хозяйственные помещения. Одним из древнейших видов постоянного жилища был «тошала» или «шоша-ла», построенный по принципу юрты. Стены его сооружались либо из камня, либо из бревен, восьмиугольным срубом. Коническая крыша делалась из жердей, тальника и покрывалась войлоком, камышом, обмазывалась глиной. Хозяйственные помещения сооружались из плетня в два слоя. Промежуток между ними заполнялся золой для теплоизоляции. Были распространены различные виды землянок и полуземлянок. В районах, где не было леса, стены возводили либо из камня, либо из необожженного саманного кирпича.

Одежда. Одежда кочевников была также приспособлена к жизни в степи и способам хозяйствования степняков. В средние века в одежде продолжают развиваться традиции, заложенные в усуньское и кангарское время. Традиционным видом верхней одежды у тюрок, туркешей и карлыков был длинный халат с высоким воротником, запахивающийся на правую сторону. Головной убор напоминал современный казахский тымак. Халат перепоясывался наборным поясом, либо кушаком. Мягкие замшевые или кожаные штаны заправлялись в войлочные сапоги без каблуков.

Зимой тюрки и карлыки носили меховые шубы, а летом вместо тымака — легкую войлочную шляпу с узкими полями. Женщины одевали платья и халаты, которые шились из привозной хлопчатобумажной или шелковой ткани.

Своеобразной была одежда кангар-печенегов и кыпчаков. В отличие от тюрок и карлыков они носили короткие кафтаны без рукавов, поверх которых одевались легкие халаты из замши и кожи, либо из тканей. Обувь чаще всего была на высоком каблуке, очень неудобная при ходьбе, но прекрасно приспособленная к верховой езде — каблуки позволяли крепко держать стремя. Широкие штаны кыпчаки и кангары не заправляли в сапоги, а носили навыпуск. Самым распространенным видом головного убора были войлочные колпаки с широкими полями и высокой тульей. Зимой носили меховые круглые шапки и тымаки. Женщины одевали платья из цветных тканей, короткие кафтаны из замши и кожи. Знать одевалась более богато, чем простые кочевники.

Некоторое представление о богатстве каганского рода может дать описание буддийского монаха Сюань-Цзаня, посетившего в начале VII в. ставку западно-тюркского Ябгу кагана. Встретив кагана во время охоты, путешественник был поражен роскошной одеждой охотников. «Каган был одет в халат из зеленого шелка,- пишет он. — Его сопровождали более двухсот тарханов, одетых в халаты из парчи, заплетенными в косы волосами. Остальные воины, облаченные в одежды, подбитые мехом, и мягкие головные уборы, держали бердыши, луки и знамена. Их лошади были прекрасны. Едущих на верблюдах и лошадях было столько, что невозможно охватить взглядом». Говоря далее о юрте кагана, он сообщает, что «рябило в глазах».

Вся эта роскошь не могла дойти до нас. Дерево и меха истлели, золото и серебро переплавлены. Но письменные источники пронесли сквозь века сведения о богатой и неповторимой культуре, и они заслуживают большего доверия, чем немногочисленные археологические находки.

Таким образом, мы видим, что в V-XII вв. на территории Казахстана развивалась не только скотоводческая кочевая культура, но и оседло-земледельческая и городская, они взаимовлияли друг на друга и взаимообогащались.

Мы видим, что материальная культура народов Казахстана была максимально приспособлена к требованиям адаптации к природной среде и полностью отвечала функциям жизнеобеспечения и материального производства.

Язык и письменность

Изменение лингвистической карты Казахстана. В середине первого тысячелетия нашей эры на всей территории Казахстана господствовали языки тюркской группы. Уже в V в. они делились на две большие ветви — западную и восточную. На языках первой группы говорили потомки гуннов и кангаров от Ертиса на востоке до Карпатских гор на западе. Группа делилась на ряд локальных языков — кангарский, хазарский, древнебулгарский, гуннский. Часть гуннов в V-VI вв. продолжала жить в Паннонии, на территории современной Венгрии. На языке, близком к кан-гарскому, говорили усуни Тянь-Шаня. Часть Жетысу, Алтайские горы и степи Джунгарии и Монголии занимали народы, говорящие на восточно-тюркских языках. Это теле, кыргызы, остатки хунну.

Начавшиеся в VI в. бурные политические процессы, приведшие к расцвету, а затем и упадку Тюркского каганата, значительно изменили лингвистическую карту Казахстана. В VIII-X вв. ира-ноязычные кочевники Средней Азии и Южного Казахстана под влиянием тюркских племен Жетысу переходят на огузский язык, выделившийся из восточной группы тюркских языков. Из этой же группы выделяются карлыкский, уйгурский, а также огузо-уй-гурские языки народов Алтая и Сибири. В то же время на базе кан-гарского языка начинает складываться кыпчакский (древне-казахский) язык, а булгарский распадается на два диалекта — камских и азовских булгар.

К XII в. основным языком на всей территории Казахстана становится кыпчакский, кроме части Жетысу, где продолжают сохраняться карлыкский и монголо-киданский языки. К этому времени огузские языки начали распространяться в Малой Азии и Закавказье, где на их базе позже возникли турецкий и азербайджанский языки. Найманы и кереиты, по-видимому, говорили на языках уйгуро-огузской подгруппы восточно-тюркских языков. На базе диалекта камских булгар позже развился язык поволжских татар, из диалекта азовских — язык карачаевцев, балкарцёв и кумыков.

Наряду с тюркскими языками в Южном Казахстане и Жетысу в зоне оседло-земледельческой и городской культуры продолжал сохраняться согдийский язык иранской языковой группы. В той же среде имелись небольшие группы, говорившие на языках семитской семьи, сирийском и арабском.

     Развитие письменности. В середине первого тысячелетия нашей эры тюркоязычные народы уже пользовались собственной системой письма, названного рунической письменностью.

Первые сведения о рунических надписях появляются в России в конце XVIII в. Русские и зарубежные ученые скопировали и опубликовали некоторые образцы древнетюркских рунических надписей. В 1889 г. Н. Ядринцев на берегу реки Кокшин-Орхон (в 400 км западнее Улан-Батора) обнаружил два больших рунических памятника в честь Кюль-Тегина и Билге Кагана. Они были изучены финскими (1890 г.) и русскими (1891 г.) учеными, организовавшими специальную научную экспедицию. Финскую экспедицию возглавил известный ученый Аксель Олай Гейкель, русскую — В. Рад-лов. В результате этой большой работы были составлены два атласа, а в качестве дополнения к атласам изданы шесть сборников трудов экспедиций. После издания рунических надписей материала оказалось достаточно, для того, чтобы приступить к дешифровке загадочных надписей. 15 декабря 1893 г. датский ученый, историк, лингвист, скандинавист по своей основной специальности, Вильгельм Томсен (1842-. 1927 гг.) на заседании Датской королевской Академии наук и словесности прочитал доклад о своем опыте по дешифровке рунической письменности. Одновременно с ним над чтением тюркской надписи работал В. Радлов. Им опубликовано большое количество трудов, посвященных древнетюркской письменности. Традицию изучения рунических тюркских письмен, начатую В. Радловым, продолжили П. Мелиоранский, С. Малов, Н. Айдаров и др.

Согласно последним исследованиям, руническая письменность зародилась еще до нашей эры, возможно, в сакское время. В III-V в. н.э. существовало два варианта рунического письма — гуннское и восточное, бытовавшие на территории Жетысу и Монголии. В VI-VII вв. на базе последнего развивается древнетюркская письменность, названная орхоно-енисейской. Гуннское руническое письмо послужило основой для развития булгарского и хазарского письма, а также письменности кангаров и кыпчаков.

Основным материалом для письма у тюркоязычных народов были деревянные дощечки. Об этом говорят кыпчакские пословицы «писал, писал, пять деревьев исписал». Эти поговорки свидетельствуют также о широком распространении письменности среди кыпчаков и других тюркоязычных народов. Например, загадку «Салып козiм, сансыз окимын» — «Подняв глаза, без конца читаю», означавшую небо и звезды, мог придумать народ, для которого чтение было нормальным явлением. Эта загадка была широко распространена у кыпчаков.

Наряду с использованием согдийского языка тюрки применяли согдийский алфавит для передачи собственной речи. Позднее этот алфавит после некоторых модификаций получил название «уйгурского», так как древние уйгуры пользовались им особенно широко в IX-XV вв.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.