Просмотров: 150

Казахская идея на пороге XXI века

Великий мыслитель, живший в мрачную эпоху колони­ализма в степной глуши, в самом сердце Азии, предвидел тот день, когда казахский народ обретет достойное место в семье свободных стран. Новая Конституция неза­висимого Казахстана открыла дальнейшие перспективы самостоятельного устойчивого государственного разви­тия, заложила прочный фундамент межэтнического согласия и политической стабильности ради дальнейшего продвижения по пути рыночной экономики и демо­кратических преобразований. Астана как новая столица Республики Казахстан представляет собой новую систему отсчета для цивилизационного развития в XXI веке с новыми средствами информации и новыми ценностными и стратегическими ориентирами.

Однако твердо и неуклонно следовать этим ориентирам оказалось делом далеко не простым. На наш взгляд, одна из проблем состоит в том, что недостаточно работает очень важное, может быть, решающее, звено в механизме создания нового общества. А именно: отсутствует привлекательная идея, значительная цель, общенародная мечта, способная объединить и воодушевить всех казахстанцев.

Наивно думать, что все общество и каждый гражданин в отдельности могут прожить без великой и зажигательной идеи. И что ее заменят акции, купоны, биржи, банки, ставки, дух предпринимательства и собственника. Рынок не самоцель, как думают наши реформаторы, а всего лишь строительный материал для дороги к Храму, И зачем нужна дорога, если она не ведет к нему?

Уж на что, казалось бы, сыта и благополучна Америка, а недавний общенациональный опрос показал, что 66 %, американцев считают, что их страна находится на ложном пути, а 69 %, опрошенных убеждены в том, что существующая в США политическая система не пред­ставляет их интересов. И не случайно президент США Б. Клинтон заявлял в этой связи, словно оправдываясь, что «сила наших идей даже больше, нежели наши размеры, наше богатство или наша военная мощь, делает Америку страной, к которой испытывают необычное доверие».

Крупнейший социолог Макс Вебер писал, что для того, чтобы общество стало динамичным, демократическим, правовым, материально обеспеченным, оно должно опираться на благоприятную для него систему испове­дуемых народом ценностей, сохранять внутреннее, глубинное духовное ядро.

В подтверждение этого можно привести немало примеров. Так, японское экономическое чудо стало возможным благодаря не только заимствованиям передовых западных технологий и менеджмента, но и благодаря «загадочной японской душе», принципам буддистской этики, гармонии в человеческих отношениях, сохранению от эрозии лучших черт национального характера: любви к природе и чистоте, коллективизму, трудолюбию, бережливости, почитанию старших, уважению к представителям и символам власти, к своему национальному государству.

Философско-культурологической основой индоне­зийского общества после завоевания независимости в 1945 году стали пять принципов «панчасилы», учитываю­щих национальный менталитет народа и обеспечи­вающих разноязычной и поликонфессиональной стране на 4 тысячах островах мир и стабильность, относительное процветание.

Мы же сегодня все еще радуемся, что, наконец, освободились от 70-летнего господства коммунис­тической идеологии и теперь свободно дышим в деило-гизированном обществе. Но — это иллюзия, обман, мираж, ибо ни одно цивилизованное общество не обходилось без великих идей.

История учит, что возрождающееся общество особенно остро нуждается в путеводной нити, националь­ной идее, ставшей государственной идеологией. Такой была, к примеру, для Польши национальная идея «Еще Польша не погибла», для Украины — «Ще не вмерла Украина». Идея национальной независимости поддер­живала в трудные времена Литву, Латвию, Эстонию, она вооду-шевляла народы Чечни и Абхазии. Американская мечта объединила всех: белых, черных, цветных, нацио­нальные меньшинства и иммигрантов в единую нацию, и США защищают каждого гражданина своей страны, где бы он ни находился, если ему угрожает опасность (пример с американским летчиком, сбитым над Боснией, -наглядное тому доказательство).

К эпохе Московского царства XVI века, когда оно окончательно сбросило татаро-монгольское иго, и к известному тезису о Москве как «Третьем Риме», восходит «русская идея», являвшаяся в значительной степени государственной, имперской идеей христианского мессианства русского народа. «После народа еврейского, русскому народу наиболее свойственна мессианская идея», — писал И. Бердяев, подчеркивая, что в силу этого «русская национальная мысль питалась чувством бого­избранности». И было время, когда она простиралась от Польши и Финляндии до Аляски включительно, пред­ставляя из себя величайшую в истории евразийскую империю. Правда, эта великодержавная «русская идея» не выдержала испытания временем, и ее критиковали многие выдающиеся русские мыслители.

Две с половиной тысячи лет непрерывной истории национальной государственности казахского народа и его далеких предков доказывают, что духовно-идеологической платформой, объединительной национальной мечтой во все времена являлась «казахская идея» — идея родной земли «Атамекен» («Земля отцов»), сформировавшаяся еще во времена древних тюрков.

От гениального Аль-Фараби до мудрого Абая, почти на тысячу лет протянулась идей связующая нить, когда казахский народ с песней «Елим-ай» (О, родимая сторона!) на устах, по словам Мухтара Ауэзова, «как трагический странник, кочевавший по степям и столетиям», словно печальный Асан-Кайгы, скитался в поисках земли обетованной, где бы воплотилась казахская идея о создании национального государства, мечта о мирной и счастливой жизни.

От высокородного хана-чингизида Аблая до последнего безродного аульного байгуши народ был объединен единством земли предков, ее общей судьбой. Ради нее шли на эшафот ханы Абулхаир, Кенесары и Арынгазы, народные батыры Исатай, Срым, Есет и Джамходжа, поэт-бунтарь Махамбет Утемисов. В XX веке казахская мечта вела Алихана Букейханова, Ахмета Байтурсынова. Мухтара Ауэзова, Каныша Сатпаева, Бауржана Момыш-улы, Касыма Аманжолова, Мукагали Макатаева, Жубана Молдагапиева и многих других известных и безвестных людей.

Верность казахской идее народ, по своей сути терпеливый, стойкий, философсофствующий, но с ярост­ным бунтарским и героическим духом, пронес через все испытания истории. «Загадочная казахская душа», национальный изгиб ума и характера ярко проявлялись в минуты суровых невзгод, когда отбрасывалось все наносное, случайное, сиюминутное, и каждый честный казах словно бы оставался наедине своим со Отечеством.

И не случайно в истории имперского прошлого ученые насчитывают около 200 народных восстаний и движений, И лишь на исходе XX века казахский народ обрел, наконец, национальную независимость, возможность стать творцом собственной судьбы, воплотить в жизнь выстраданную многими поколениями мечту.

Сегодня, на этапе национальной независимости, когда казахская идея осуществилась в форме суверенного государства, она должна интегрировать теперь весь полиэтнический поликультурный народ нашей страны. Это обусловлено многими причинами.

Во-первых, географической и этнической заданностью исторического развития казахского народа в течение нескольких последних веков. Казахстан — это «Восток -Запад — Юг», он возрастал на стыке мировых суперкультур и цивилизаций, был местом встречи трех мощных культурно-исторических пластов.

Во-вторых, Казахстан сегодня — это гетерогенное смешение казахской нации и национальных диаспор, культур, религий, традиций, решающая роль в интеграции которых принадлежит теперь казахскому народу как титульному этносу, самому многочисленному и историчес­ки освоившему эту громадную территорию, являющуюся издревле его колыбелью. В мире около 12 миллионов казахов, а в Казахстане — около 8 миллионов. Народ еще достаточно молод, пассионарен и находится в акматичес-кой фазе своего развития. Народ, в идейном генофонде которого такие великие имена, как Коркыт-ата, Аль-Фараби, Яссауи, Абай, Чокан, Мухтар, Каныш и другие, способен на решительные созидательные действия в истории.

В-третьих, наше общество сегодня уже расколото по имущественному, национально-этническому, религиозно­му, а у казахов еще и по внутринациональному, приз­накам. Нельзя уходить от реальности. Глупо было..бы победными реляциями о «всенародной поддержке» пытаться заглушать подспудный, но уже отчетливый гул всенародного недовольства переживаемыми естест­венными и искусственными трудностями.

В таких условиях недальновидно рассчитывать на сплочение народа лишь через внешние экономические и политические заимствования, призывы к обогащению (кажется, во всем мире все уже отказались от прими­тивного лозунга «бытие определяет сознание»).

Необходимо предложить народу привлекатальную идею, заманчивую цель, способную пересилить, пере­весить негативные последствия спешной реставрации капитализма XIX века в его самых диких, разнузданно-мафиозных и антигуманных формах. И никакая абстрак­тная и опостылевшая идея о якобы «цивилизованном и гуманном обществе, где у каждого на столе будет утка», не может прикрыть наготу оголтелого стремления к власти и богатству, что чуждо природе и душе простого человека любой национальности.

Поэтому сегодня казахская национальная, но не националистическая, идея, выполнив свою историческую миссию, должна трансформироваться в общеказах­станскую, евразийскую идею, носящую универсальный и всеобщий характер. Она должна отвергнуть слепое копирование западных государственно-культурных стандартов и бездумное подчинение общества лишь золотому тельцу наживы, «желтому дьяволу», обожест­влению рынка как панацеи от всех бед. Можно, конечно, заимствовать на Западе и Востоке новейшие технологии, современную организацию производства, но на нашей почве без духовно-нравственных стимулов они не заработают.

Концепция общеказахстанской, евразийской идеи «Казахстан — наш общий дом!» в отличие от идей «Казахстан — только для казахов!» должна вобрать в себя все лучшее из национального, духовного, интеллектуаль­ного, нравственно-эстетического наследия казахского и других народов нашей страны. Объединить все здоровые и конструктивные силы общества и направить их на возрождение истинно народных и вечных ценностей, таких, как долг, честность, совестливость, сострадание и других, могущих противостоять разлагающему влиянию западной массовой материальной и духовной культуры с ее отчужденностью и индивидуализмом, культом денег как смысла жизни.

Все другие народы должны поверить, что у казахского человека нет сегодня желания доминировать над ними, душа его, как и всегда, великодушна, бескорыстна, терпелива, а от рынка он страдает больше, чем кто-либо, ибо не был готов к нему ни исторически, ни морально-психологически. Об этом свидетельствует тяжелое состояние сельских казахов. Все мы сегодня не должны поддаваться попыткам из-за «бугра» вбить клин между нашими народами, прежде всего между казахами и русскими, ибо для всех них Казахстан давно уже стал исторической родиной, единым Отечеством.

Казахстанская, евразийская идея — это идея обще­национальной соборности, социальной справедливости, символ формирования нового духовно-нравственного пространства и возрождения на ее основе национального самосознания каждого народа, созидания сильной государственности как гаранта мира и благополучия.

Историческая миссия казахов как носителей этой идеи состоит в том, чтобы создать новую философию жизни, дать новое дыхание всем народам, помочь найти им духовную глубину, ширину и гибкость, свое место в нашем «ноевом ковчеге». Эта идея объединит всех нас в единую семью.

Ветер судьбы дует сегодня в паруса нашего казахс­танского корабля, и потомки не простят, если мы не используем шанс, выпадающий один раз в тысячу лет, чтобы поплыть по морю Истории в бухту Благоденствия, чтобы приплыть к нашему общему Храму — процве­тающему и миролюбивому Казахстану. А Храм этот, образно говоря, должен стоять на фундаменте «казахской идеи» и под «казахской крышей».

И мы должны будем это сделать, мы не можем сегодня этого не сделать, мы обязательно это сделаем!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.