Просмотров: 432

Габит Мусрепов и казахское кино

Выдающийся писатель, драматург, эссеист Габит Мусрепов стоял у истоков рождения казахской кинодраматургии, был ав­тором первых киносценариев, заложивших основы кинематог­рафического искусства в Казахстане. Из истории советского кино мы знаем, что в создании фильма «Амангельды» принимали участие деятели литерату­ры и искусства Казахстана, а также и то, что кинокартина была снята на киностудии «Ленфильм» в 1938 году и стала огром­ным событием в культурной жизни республики. Выдающий­ся театральный актер Елубай Умурзаков, исполнивший роль Амангельды Иманова, героя национально-освободительного восстания казахов 1916 года, стал для миллионов зрителей эк­ранным олицетворением образа народного заступника. Кинематографический образ Амангельды, благодаря блис­тательному таланту и исполнительскому мастерству Е. Умур­заков а вошел в разряд таких актерских шедевров советского кино как Чапаев Б. Бабочкина, Максим Б. Чиркова. Данный факт более известен, нежели драматическая судь­ба казахских авторов фильма «Амангельды». Еще до выхода картины на экран выдающийся писатель и общественный де­ятель Беимбет Майлин был объявлен «врагом народа» и рас­стрелян, и его фамилия нигде не упоминалась ни в титрах, ни в рекламных афишах «первенца», ни в хвалебных статьях. Так и жила кинокартина до «хрущевской оттепели» без одного из авторов, но на миф работала, на советский миф о создании ка­захского кино в годы расцвета сталинского социализма. Да и другой классик казахской литературы, писатель и драматург Габит Мусрепов, упоминаемый в основном только в респуб­ликанской прессе, отсутствует в титрах фильма «Амангель­ды», вышедшего на экраны в 1938 году, и его фамилия также не представлена в качества соавтора литературного сценария игрового фильма «Амангельды» в опубликованных вариантах сценария, увидевших свет в центральных изданиях. Так, читатели широко цитируемого киноведами сборника «Сценарии национальных фильмов» (Москва, 1939) вполне обоснованно могли считать, что автором сценария кинокар­тины «Амангельды» является писатель Всеволод Иванов, по­скольку авторский коллектив был представлен только одной единственной фамилией Иванова. Тем более, что в титрах фильма «Амангельды» 1938 года выпуска в авторах сценария значится Всеволод Иванов. Но вместе с тем кинозрители 1940-х годов могли видеть кра­сочные плакаты о звуковом художественном фильме «Аман­гельды», где в авторах сценария кинокартины значились Все­волод Иванов и Габит Мусрепов. Одним словом, несколько поколений советских — кинозрителей по соображениям политического порядка не знали полно­го списка авторов сценария фильма «Амангельды». И поэтому в киноведческом аспекте фильмографические данные о кино­картине «Амангельды» многие годы были преднамеренно ис­кажены и не соответствовали действительности. Данное положение вещей продолжалось вплоть до полной политической реабилитации Беимбета Майлина. Тем не менее, указание в опубликованном варианте кино­сценария «Амангельды» только фамилии Вс. Иванова может натолкнуть киноведов, историков кино на мысль: был ли кол­лектив авторов на кинематографическом этапе производства кинокартины, кто автор окончательного экранного варианта сценария, действительно ли только писатель Иванов является единственным автором киносценария фильма, как написано в титрах кинокартины «Амангельды» 1938 года выпуска, хра­нящегося в архиве Госфильмофонда Российской Федерации. Здесь нам необходимо обратить внимание на то, что современ­ные зрители в основном знакомы с новой редакцией фильма «Амангельды», осуществленного в 1966 году на киностудии «Казахфильм», в титрах которого, естественно, фигурируют все фамилии авторов сценария. Обратимся к материалам о фильме «Амангельды», отра­женным в различных изданиях. Киновед Р. Абдулахатова отмечает: «Сценарий был напи­сан казахскими писателями Б. Майлиным, Г. Мусреповым и драматургом Вс. Ивановым в короткий срок и опубликован в ноябрьском номере журнала «Новый мир» за 1936 год под на­званием «Амангельды — казахского народа батыр». В том же году республиканские газеты печатали отрывки из сценария «Народный батыр Амангельды»,

В документах 1938 года, приведенных в книге — сборнике ле­нинградского журналиста А. С, Назарова «Первенец казахско­го кино» (Алма-Ата, 1980) факт участия Г. Мусрепова в работе над сценарием конкретно обозначен: Всеволод Иванов пишет письмо режиссеру фильма М. З, Левину — «Посылаю Вам ма­териалы по последним частям «Амангельды». Мусрепов пос­мотрел и одобрил, — кое-какие несущественные замечания, что я, обдумав, вставлю, когда вы приедете. Материал можете во­рошить как хотите». Супруга Вс. Иванова Тамара Иванова в своих мемуарах «Мои современники, какими я их знала», опубликованных в Москве, также подтверждает, что в работе над литературным сценарием фильма «Амангельды» принимала участие группа казахских писателей; «Всеволод пишет «неподалеку от того дома, где мы когда-то жили»: в 1935 году, когда он писал сов­местно с казахскими писателями Майлиным и Мусреповым сценарий «Аман-Гельды», мы ездили в Казахстан, прихватив дочь Таню». В судьбе сценария фильма «Амангельды» свою позитив­ную роль сыграл и знаменитый русский советский писатель Александр Фадеев, секретарь Союза писателей СССР.

Габит Махмудович Мусрепов вспоминает; «Киноповесть о легендарном батыре была написана по мо­тивам пьесы «Амангельды», которую мы создали в содружест­ве с Беимбетом Майлиным. Материалов имелось тогда более чем достаточно, но опыта работы в кино у нас не было совсем. За помощью решили обратиться к нашему земляку — писателю Всеволоду Иванову. Приехали к нему в Москву, рассказали о своей задумке. Всеволод Вячеславович не сразу откликнулся на наше предложение. Был он в то время очень занят, а дело предстояло сложное и, конечно, необычайно ответственное. Сомнения и колебания его рассеял один разговор, который помню до сих пор. Встретили мы, как-то гуляя в подмосковном лесу, близ ивановской дачи, Александра Алексеевича Фадеева. Он с огромным любопытством выслушал нас, потом сказал, обращаясь к Иванову:

— Не понимаю, как можешь ты отказываться… Да знаешь ли ты, что такое сейчас Казахстан? Вот на декаде слушал я Куляш Байсеитову. Какой голос! И, в двадцать четыре года — народ­ная артистка Советского Союза! И, у нас таких пока нет… Не раздумывай, берись за работу. Создадите такой фильм, что все нас будут благодарить за это, честное слово. Вы еще вспомни­те мои слова… Беседа сыграла свою роль, Всеволод Вячеславович с же­ной Тамарой Владимировной и дочерью вскоре приехали в Казахстан. К тому времени мы сделали подстрочник пьесы на русском языке, ознакомили с материалом нашего соавтора. И закипела дружная работа, увлекательная, интересная. Для нас с Беимбетом это было еще и освоение «целины» — мы овла­девали совершенно неизведанной областью, постигали специ­фику киноискусства». Как видим, один из соавторов сценария Г. Мусрепов пишет о коллективной работе над киноповестью «Амангельды». Важно подчеркнуть и то, что писатель и драматург Габит Мусрепов заинтересовался образом и личностью легендарно­го батыра задолго до идеи о постановке одноименного фильма. Еще в 1931 году Мусрепов, будучи заместителем председателя Совнаркома Казахской ССР, выезжал в места, где в свое время действовал отряд Амангельды, для оказания помощи голода­ющему населению. В те годы соратники легендарного предво­дителя народного восстания были еще живы: Мусрепов, бесе­дуя с ними, собрал богатейший материал о батыре и написал пьесу «Октябрьские дни». Это был первый вариант пьесы об Амангельды. Через год Габит Махмудович в корне переделывает пьесу. Под названием «Алаш-Орда» эта пьеса была включена в репертуар казахского театра драмы, но поставлена не была. В последующие годы автор не прекращал работы над пьесой, неоднократно менял ее композиционную структуру: на первый план выдвигалась то фигура Амангельды, то лагерь Алаш — Орды. При этом, ес­тественно, менялась сюжетная линия, содержание отдельных эпизодов, состав действующих лиц.

В 1936 году Г. Мусрепов в соавторстве с Б. Майлиным пи­шет новый вариант пьесы под названием «Амангельды», ох­ватывающий последний этап жизни красного командира, год трагической гибели народного героя. Данный вариант пьесы и был положен в основу киносце­нария игрового фильма «Амангельды». Заметим, что Г. Мус­репов неоднократно возвращался к образу Амангельды, про­должал работу над пьесой «Амангельды» и в послевоенные годы, причем концепция драмы существенно менялась, уходя от предыдущих сценических вариантов. По утверждению литературоведа Ныгмета Габдулина, ис­следователя творчества Мусрепова, «драма (речь идет о пос­левоенных вариантах пьесы — Б. Н.) не является обновленным вариантом пьесы «Амангельды», написанным им в содружест­ве с Майлиным». По свидетельству названного автора монографии «Габит Мусрепов — драматург», драматургический образ Амангельды Иманова занимал Мусрепова несколько десятилетий, и поэто­му, как нам представляется, пьеса «Амангельды», представ­ленная московскому писателю Иванову не могла быть только лишь сырым материалом, простым набором биографических сведений о легендарной личности, а была эстетически обрабо­танной, художественно осмысленной драмой, пригодной для дальнейшего кинематографического воплощения на экране.

Таким образом, на основании вышеприведенных фактов мы вправе предполагать, что первоначальный вариант киноповес­ти на основе пьесы об Иманове был написан Беимбетом Майлиным и Габитом Мусреповым, а доводка до экранной формы осуществлялась ими совместно с московским писателем Вс. Ивановым, и не упоминание на титульном листе опублико­ванного варианта сценария звукового художественного филь­ма «Амангельды» (в «Сборнике национальных фильмов») фамилий казахских авторов со стороны российских кинема­тографистов, очевидно, было продиктовано политической си­туацией: началом репрессий в Казахстане. Создатели историко -революционной ленты о народном герое, идя вслед за сценическими и сценарными замыслами Майлина и Мусрепова, нашли художественно верный ход, изобразив Амангельды от природы незаурядным, умным, во­левым человеком, способным повести за собой массы стихий­но взбунтовавшегося народа. Мусрепов, опираясь на исторические документы, доказы­вает, что Амангельды Иманов был образованным человеком, владел письмом на арабском алфавите, вел шежире — родос­ловную, где также излагал свои наблюдения, мысли. Напри­мер, в шежире Амангельды обнаружена такая запись: «В царствование Николая I по просьбе сибирского султана Коныркульжи в 1834 году было утверждено царской надписью решение: казахов в солдаты не брать. В солдаты не отдаются ни прошедшие, ни настоящие, ни будущие поколения их де­тей, даже если перейдут на оседлый образ жизни и займутся хлебопашеством». Г. Мусрепов дает такую оценку данной записи: «Не говоря об обоснованности и достоверности справки, необходимо от­метить, что в ней Амангельды первым из казахов определил действие документа во времени, разделив ее на три: прошед­шее, настоящее и будущее. До него вплоть до первых лет ус­тановления Советской власти такого четкого разделения цар­ского указа не давали даже образованные казахи того времени. И далее он подчеркивает: «Если вы внимательно вникните в приведенные выше отрывки, то вам, безусловно, станет ясно, что до сих пор мы все еще поверхностно судим о личности Амангельды. По уровню духовной культуры Амангельды был выдающимся для своего времени человеком.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.