Просмотров: 2 181

Духовная культура тюркского периода в истории Казахстана

Духовная культура тюркского периода в истории Казахстана. Проникновение мировых религий на территорию Казахстана. Человек, являясь, прежде всего духовным существом, всегда пытался осмыслить происходящие вокруг него природные и социальные процессы. Наблюдение за ними, непосредственное участие в этих процессах самого человека, оценка с точки зрения определенных моральных, эстетических и других социальных ценностей приводят к возникновению целостного образа мира. В мифологии, главным образом, отражались мировоззренческие основы бытия древнего человека, которое порождало основной вопрос мировоззрения, вопрос о взаимоотношении «Оно» и «Мы». Он может быть конкретизирован в осмыслении взаимоотношений человека и космоса, человека и природы, человека и общества. Конечно, речь не идет о теоретических изысканиях древних. Но уже в рамках мифологического сознания, на основе соответствующего ему способа мышления возникает представление о сверхъестественном бытии. Так возникают мировоззренческие мифы о происхождении мироздания и человека. Они рассказывают о творении космоса из хаоса, о конце света, о сотворении первочеловека и первопредков народа, о культурных героях, дарующих людям различные предметы культуры, о происхождении природных и космических циклов и т.д. Эти мотивы в той или иной степени присутствуют в мифологии каждого народа. Общемировые мифологические сюжеты чаще всего фрагментарно сохранились в сказке, эпосе, преданиях и легендах. Обобщение такого обширного эмпирического материала позволило бы выявить общие тенденции и закономерности в функционировании мировоззрения, а также особенности сознания представителей тюркского кочевого мира.
Л.Н. Гумилев особо отмечал наличие у древних тюрок «четко отработанного мировоззрения», противопоставленного культуре Китая, Ирана, Византии и Индии. Как свидетельствуют орхонские тексты, причина была в стремлении соседей к активной культурной экспансии, к навязыванию тюркам своих духовных ценностей: «у народа табгач… была речь сладка, а драгоценности мягкие (т.е. роскошные, изнеживающие); прельщая сладкой речью и роскошными драгоценностями, они столь сильно привлекали себе далеко (жившие) народы. (Те же), поселяясь вплотную, затем устраивали себе там дурное мудрование» [1, с. 336-337]. Из этого небольшого фрагмента видно, что тюрки сознательно отрицали китайскую культуру, так как ясно понимали негативные последствия ее влияния.
Тюрки-номады в процессе духовного творчества создали своеобразную модель мироздания. Эта картина мира включает в себя образы Пространства и Времени, морально-нравственные ценности, экологические принципы взаимодействия, способы общения с другими народами и духовного освоения мира.
Л.Г. Сатаева отмечает, что «исследование духовной культуры в ее целостности и самоопределяемости сознанием есть, собственно, философия культуры, однако абстрактное постижение сути культуры неизбежно преломляется в конкретных философских концепциях, отмечающих на себе печать Востока и Запада. Дух Западной и Восточной культур с неизбежностью дополняется духом центральноазиатской культуры, поскольку все эти три первоосновы культурного осознания человеком своего бытия обладают целостностью, самодостаточностью в своем духовном самоопределении. Они не идентичны, однако в глубине постижения мира пересекаются их пути в заданности проблемы — личностное сознание в устремленности на собственное «я» преломляется в различных формах духовно-культурной интерпретации» [2, с. 372]. Так, главный принцип сознания номадов -динамичность идеи пути, генетическая восприимчивость к переменам.
Формирование мировоззрения идет под воздействием различных факторов — это и среда обитания, тип хозяйства, культурный диалог с другими народами. В надписи Тоньюкука на реке Селенга говорится: «.. .тюрки, следуя за травой и водою, не имеют постоянного местопребывания и упражняются только в военных делах». Кочевой образ жизни определял особенности древнетюркского мировоззрения. Если мир земледельца ограничивался территорией сельской общины, то перед кочевником лежала бескрайняя степь. Но это огромное пространство было хорошо освоено и не пугало его. На нем были обозначены места кочевок, пастбищ, проведения религиозных ритуалов, былых сражений, т.е. пространство разнородно, и каждая его часть имеет особую значимость, связана с эмоционально окрашенным восприятием. Как подчеркивают исследователи, «это пространство контакта, индивидуальных событий контакта, пространство скорее тактильное, чем визуальное, в противоположность расчерченному пространству Евклида…. Думается, что психологический тип тюрков сложился под влиянием присущего им образа жизни и пространственных ощущений». Один из идеологов евразийства Н.С. Трубецкой отмечал в свое время, что «…иипичный тюрк… предпочитает оперировать с основными, ясно воспринимаемыми образами и эти образы группировать в ясные и простые схемы» [3]. Картина духовного мира номада пишется в основных тонах, широкими мазками. Для нее чужды детализация и полутона, она развивается вширь и в длину.
Исследователи отмечают факты проникновения буддизма, митраизма, манихейства, несторианства. Однако в высшей степени знаменательным представляется то обстоятельство, что ни одна из этих религиозных идей не сыграла роли всеобъемлющей цивилизационной доминанты. Это обстоятельство свидетельствовало об устойчивом менталитете и не воздействии чужой сакральности на особый динамизм номадического сознания. Так, например, эпический враг царей и героев Иранского нагорья Афрасиаб, владетель Турана, был признан тюрком. Так был совершен первый шаг в создании «иранской» генеалогии тюрков и одновременно глубинного проникновения тюркского элемента в систему иранской культурной традиции.
Время воспринималось тюрками-номадами как последовательная смена поколений. Для каждого человека важно было знать свою генеалогию. Часто прародителем считали определенного культурного героя, историческую личность, животное (волк). Древность рода определяла социальную значимость его представителей. Например, Кюль-тегин начинает свою родословную со времен сотворения мира. Номад не чувствовал себя случайно заброшенным в этот мир, он был продолжением длинной череды предков его рода и имел собственное продолжение в потомстве.
Для более точной датировки того или иного события использовался звериный цикл, в котором каждый год соответствовал какому-нибудь животному. В жизни номадов жизненный цикл животных имел знаковое значение. Восприятие времени было тесно связано с преемственностью поколений и с хозяйственным объектом древних тюрков — животными, короткий жизненный цикл которых разворачивался на их глазах. Если Кок Тенгри олицетворял бесконечность, то Умай — конечное земное время, состоящее из актов рождения, вступления в брак и ухода из жизни. Каждая веха в жизни человека сопровождалась совершением особых обрядов. Но время для человека не заканчивалось с уходом из земной жизни, оно продолжалось уже в потусторонней жизни. У номадов для обозначения наступления смерти используют слово «откен», т.е. «прошел» — прошел через ту грань, что отделяет мир живых от мира мертвых. Для благополучной жизни в ином мире рядом с покойником размещали разные, необходимые для хозяйства полезные вещи. Древнетюркский обычай ставить на могиле каменное изваяние умершего и совершение перед ним жертвоприношений свидетельствует о том, что со смертью человек не вычеркивался из жизни живых, он незримо присутствовал среди них, был их заступником перед Тенгри [4, с. 211].
Все это говорит о том, что тюркам-номадам было чуждо механистическое восприятие времени как простое чередование событий. Через память о предках, через предания о великих богатырях и военных сражениях история органично входила в жизнь человека. Время для него имело сакральный смысл, пространство было одухотворено осознанием включенности человека и общества в природу. Традиция предписывала номаду жить в гармонии с природой, чтить предков, соблюдать обычаи своего народа. Коллективная память в форме «традиции» хранила способы противостояния «хаосу» и спасения «космоса» как организованного начала.
В казахском менталитете бытовали и сохранились до сих пор следующие понятия, которые дают представление о психологии героев древних и современных казахов. Первое из этих понятий — «ар». «Ар» — честь, достоинство, высшая категория Человека. Второе понятие — «ру». «Ру» — семья, род, община. Важнейшая обязанность человека — помнить и не ронять «ар -ру». Третье понятие «ар — ру — ак» — это честь, род и святое. Потомок на земле не должен запятнать памяти аруаха. Следующее понятие — «ел». Ел — это отчизна, осознание цели своего существования. Без ощущения «ел» человек превращается в вечного манкурта (мэцп — вечный, вдт — червь). Защитник еля — Ер. Честь мужчины возвеличивает его род, ел: «Ер намысы — Ел намысы» («Честь мужчины — честь родины»). Эта информация фиксируется в устном творчестве, а также в литературе в художественных формах.
В целом, духовную культуру номадов можно рассмотреть, разделяя ее на два больших периода.
Первый период — эпоха Тенгриизма, имеющая четыре рубежа, связанных с появлением следующих памятников:
1. Священная книга «Авеста» и поэма «Сказание о Гильгамеше» ариев.
2. Героические эпосы саков: «Алып Ер Тонга» (Афрасиаб) и «Шу».
3. Эпические поэмы гуннов: «Огуз-каган», «Аттила», «Кок бори» и «Ергенекон».
4. Эпические произведения эпохи тюркского каганата: «Кюльтегин», «Тоньюкок» и «Бильге каган».
Второй период — эпоха Ислама, состоящая из трех рубежей:
1. Ислам или эпоха расцвета кочевой духовной культуры, к которой относятся труды и деяния: Аль-Фараби, Махмута Кашгари, Жусип Хас Хажыба Баласагуна, Ахмет Йугинеки, Ходжа Ахмета Йассауи, СYлеймен Бакыргани, Коркыта, «Кодекс куманикус» и других.
2. Эпоха Золотой Орды, к ней относятся: «Махаббат наме» Хорезми, «Хусрау Шырын» Куттуба, «Тюркский Гулистан» Сайф Сараи, «Жусип и Зылиха» Дурбека и другие.
3. Эпоха Казахского Ханства, к ней относятся казахская письменная литература: Абильгазы Бахадурхан «Тюркская летопись», Кадыргали Жалаири «Сборник летописей», Бабур «Бабур наме», Хайдар Дулати «История Рашида»; казахская поэзия Х1У-ХУ1 вв., или эпоха «Жеруйык»; эпоха «зар заман».
В середине первого тысячелетия нашей эры тюрки-номады уже пользовались собственной системой письма, названной рунической письменностью. Согласно последним исследованиям, руническая письменность зародилась еще до нашей эры, возможно, в сакское время. В III-V вв. н. э. существовали два варианта рунического письма — гуннское и восточное, бытовавшие на территории Жетысу и Монголии. В VI-VII вв. на базе последнего развивается древнетюркская письменность, названная орхоно-енисейской. Гуннское руническое письмо послужило основой для развития булгарского и хазарского письма, а также письменности кыпчаков. К вопросу применения письменности некоторые заключения таковы. Номады или насельники Казахстана использовали арамейскую, согдийскую, турфанскую и тюркскую письменность: -арамейская письменность возникла в среде арамеев в начале первого тысячелетия до нашей эры на основе финикийского письма. Она состоит из согласных звуков. Пишется справа налево;
-согдийское письмо, можно сказать, является одним из видов арамейского письма. Оно применялось в Согдиане или государстве Согды. Основными жителями Согдианы были оседлые и кочевые племена саков;
-турфанское письмо (уйгурское письмо) использовалось с первого века до н.э. до девятого века нашей эры. Писалось сверху вниз. Буквы имели разное начертание в начале, середине и в конце слова;
-тюркское письмо (руническое письмо) — буквенное письмо, состоит из 35 букв. Пишется справа налево. В этом письме применяется 8 гласных фонем. Они обозначаются четырьмя полифоническими буквами. 16 согласных фонем отмечаются 31 буквой [5, с. 12].
Надпись на Иссыкской чаше — находку из кургана Иссык под Алматы сравнивают с находкой гробницы Тутанхамона в Египте. В кургане обнаружено погребение «Золотого Человека» и «серебряная чаща», на которой есть надпись в две строки из 26 знаков. Чаша свидетельствует о наличии письменности у саков. По мнению ученых, надпись выполнена руническим алфавитом на древнем «алтайском» языке.
Памятники тюркской письменности — это тексты на стенах храмов, стелах, кирпичах, золотых и серебряных сосудах, монетах, бронзовых зеркалах, коже, бумаге. Они разные по жанру: надписи-эпитафии, историко-художественные, хозяйственно-бытовые, магические, религиозные и юридические тексты.
Многими средневековыми и современными авторами отмечено существование у тюркоязычных народов своеобразной монотеистической религии — тенгриизма. Эта религиозная система зародилась в недрах кочевого общества Евразии до нашей эры и продолжает сохранять свои позиции сегодня в сознании казахов, несмотря на внешнюю привязанность последних к исламу.
В VI -VIII вв. среди тюркоязычных народов Казахстана существовала устно-поэтическая традиция, восходящая к еще более ранней эпохе. Элементы древней поэтической традиции тюрков зафиксированы в китайской исторической литературе. Китайские летописи сохранили легенды и народные исторические предания, сюжеты которых отражают древнейшие тотемистические представления племен и их географическое расселение. Широко известны поэтизация легендарных мест, исторические предания о священной земле «Отукен», неоднократно упоминаемой в орхонских памятниках и трудах Аль Бируни, Марвази, Махмуда Кашгари. Представляет интерес поэтическая легенда о сказочной горной долине Ергенекон. Долина рисуется местом мирного обитания племен, не доступным для врага. Она окружена со всех сторон неприступными горами, и жизнь обитателей долины безопасна. Эта легенда отражала мечту народа о мирной жизни. На основе древних исторических сказаний развивалось в VI — VIII вв. устное творчество, отражавшее подвиг народа, его стремление к свободе, ненависть к чужеземным завоевателям.
Вместе с тем в устном народном творчестве VI — VIII вв. уже зарождались древнейшие поэмы и традиции эпической поэзии, зафиксированные в орхонских памятниках. Элементы ее уже видны в текстах надгробных стел Кюльтегина и Бильге кагана, повествующих о событиях V — VII вв. Надпись Кюльтегина насыщена эпитетами, метафорами, которые впоследствии стали традиционными и переходили из поколения в поколение. С древней поэтической традицией связаны, например, клички боевых коней Кюльтегина: «Ак — оксиз», «Ак — адман», «Башгу — Боз», эпитеты «синий», «белый», «могучий» характерны для орхонских текстов.
Надпись Кюльтегина сохраняет мотивы обрядовой поэзии, перешедшие позже в эпос. Богатыри носят различные эпические имена: Мойыншор Контери (с панцирной кожей), Арслан — юракли (с сердцем льва), Елтуган — тутык (защитник народа). Общие синонимы богатырей — Алып (огромный герой), Ер (богатырь).
О развитии народного творчества того времени дают представление многочисленные пословицы и поговорки, в которых отражены мудрость, культура и жизненный опыт поэтического народа. В лаконических изречениях даны назидания и советы, высмеиваются людские пороки. Приведем примеры устного творчества. Пословицы о труде: «Труд не пропадет даром», «Камень разбивает голову, труд дробит камень», «Союз, скрепленный у сохи, не исчезает при жатве», «Наступление осени известно с весны». Бытовые поговорки: «Мышь, рожденная на мельнице, грома не боится», «Человек с кошмой мокрым не станет», «Не рой яму другому, сам попадешь», «Выпущенная стрела не вернется обратно», «Верхом на верблюде не скрыться в стаде баранов» и другие.
Непосредственно на территории Казахстана сложились наиболее известные древнейшие эпосы — «Коркыт Ата» и «Огыз — наме». Крупнейшим произведением творчества этой эпохи является поэма «Кутатгу Билик» (Благодатное знание). Она написана Юсуфом Хас — хаджибом из Баласагуна для одного из правителей Караханидского государства — Сатук Богра хана. Общий объем произведения 13 тысяч двустиший. Поэма построена в виде диалогов, изречений и назиданий. Глубокое содержание и яркий поэтический язык сделали ее весьма популярной. Она стала настольной книгой всех, владевших грамотой. Основное идейное содержание поэмы заключается в том, что знание — единственный источник для благополучия как правителей, так и народа. Государством должен управлять просвещенный правитель, облаченный благодатным знанием, утверждает Юсуф.
Значительное место в культурной жизни населения занимали произведения суфистского толка поэтов, проповедников культа ислама. Среди этих писателей наиболее крупным был Ходжа Ахмет Яссави, проповедник ислама XI — XII вв. Он написал сборник стихов «Дивани Хикмет» (Книга о премудрости) — прежде всего, религиозно-мистического содержания. Вместе с тем в ней можно найти факты культурно-исторического, этнографического и социально-бытового характера. Сборник представляет интерес как древнейший литературный памятник, важный для изучения языка, этнографии племен того времени.
Младшим современником, учеником и единомышленником Яссави был Сулеймен Бакыргани, известный также как Хаким Ата. Книга Сулеймена Бакыргани, написанная под влиянием «Дивани Хикмет», называется «Заму назир китабы» (Книга о конце света). Основная мысль произведения: все на земле — и хорошее и плохое — создано по воле Бога. Когда наступит конец света, погибнут все — грешные и святые, ангелы и черти, вся Вселенная, останется лишь Бог, который вновь создаст мир, и все возвратится к жизни. Оба сборника в течение столетий служили пособием во всех медресе Средней Азии и Казахстана.
Казахская литература наследовала литературные традиции тюрков, ибо тюркские памятники являются общим наследием всех современных тюркоязычных народов. Продолжателями традиции древнетюркской литературы в казахской поэзии Х1У-ХУШ вв. стали жырау. Они создавали свои поэтические произведения путем импровизации. Само слово «жырау» происходит от слова «жыр» — твори или творец. Основной жанр жырау — толгау (размышления). Различались два вида толгау: философские и лирические. Следующий жанр — это посвящения, восхваления, призыв и жоктау. Произведения жырау носят назидательный характер, их языку присуща афористичность (краткое изречение, законченная мысль, выраженная в сжатой, точной форме). Многие строки со временем превратились в пословицы и поговорки.
Поэты-жырау через свое творчество предлагали положить в основу жизни общества принципы «благое слово», «благое дело» и «благая мысль». Таким образом, формированию культуры и мировоззрения народов Центральной Азии и Казахстана во многом способствовали исследования человеческих взаимоотношений, отраженных в поэзии философов-поэтов жырау. Они же помогали становлению современных национальных культур, имеющих общий исток в виде номадического типа мышления.
В Х1У-ХУШ вв. основы ораторского искусства имели продолжение и развитие. Ораторские речи — жанр, в котором обнаруживается специфика казахского устного творчества. Ораторские речи имеют реалистическую тематику и делятся на три основных вида: посвящения, размышления, дискуссии.
Таким образом, мы видим, что культура тюрков — один из научных центров тогдашнего мира. Такие центры как Баласагун и Отрар в развитии научных знаний сыграли очень большую роль. К сожалению, немногое сохранилось. Погибла знаменитая Отрарская библиотека, где хранились труды казахстанских ученых, но и дошедшее до нас свидетельствует о подлинном расцвете науки среди тюркоязычных народов Казахстана.
В заключение отметим, что культура народов, населявших Казахстан в VI — XIII вв.. была естественным продолжением культуры сако-хуннского периода и, в свою очередь, послужила фундаментом для развития культуры казахского народа в контексте кочевой цивилизации.

Список литературы:
1. Гумилев Л.Н. Древние тюрки. — М.: Молодая гвардия, 1993. — 496 с.
2. Сатаева Л.Г. Истоки культуры мышления и мировоззрения народов Центральной Азии и Казахстана // Науки о человеке в современном мире. -СПб., 2002. -1Ч.- 407 с.
3. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. — М., 2000. — 657 с.
4. Кодар А. Степное знание: Очерки по культурологии. — Астана: Фолиант, 2002.-208 с.
5. Келшбетов Н. Ежелгі дәір әдебиеті. — Алматы: Атамұра, 2005. — 336 б.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.